— Волнуешься? Правильно делаешь, что волнуешься!
— Нуна, успокойся! Скажи, что с Алексом?
— Они собирались забрать моего сына…
— И?
— Мне пришлось все рассказать, — уже совсем другим голосом сказала Мария.
Ли Су Хен прикрыл глаза, глухо спросил:
— Алекс в порядке?
— Да.
— А Юджин?
— Тоже.
— Ты сама?
— Более или менее.
— Хорошо, — выдохнул Су Хен. — Что ты рассказала инквизиторам? Что теперь они обо мне знают?
— Твое имя. То, что ты кумихо. Твое фото у них тоже есть…
Он не любил фотографироваться, но однажды не смог устоять перед настойчивостью Юджин, так и появилось то самое фото с близнецами.
Парень прошипел ругательство. Если раньше он был лишь вероятным подозреваемым, то теперь у Инквизиции были доказательства и свидетели. Марию он не винил — она защищала своих детей. Винить, кроме себя, было некого.
— Про мое прошлое и родителей им известно?
— Нет, эту часть истории я утаила. Но про Алису рассказала все. Что она не знает ни о магии, ни о своей силе. Что ты ее просто использовал.
— Спасибо.
— За что?
— Ты существенно облегчила мне задачу. Теперь я могу так не волноваться за девушку.
— Ох, дурак… ты ей ничего не рассказал?
— Ты же меня знаешь… — Губы парня тронула горькая улыбка. — Когда они у вас были?
— Сегодня утром. Сразу же, как уехали, я позвонила тебе.
— Спасибо, — повторил Су Хен.
— Уходить тебе надо.
— Знаю…
— И вот еще что… Лучше нам больше не видеться. Для всех нас лучше.
— Прощай, нуна.
— Прощай…
Как ни горько признавать, Мария права — ему и правда нужно уходить.
Счет шел на минуты, если не на секунды. Инквизиторам известно его имя, настоящий облик и сущность — теперь противника будет не так легко обмануть.
Ли Су Хен убрал телефон в карман и бросился вниз по лестнице, на ходу меняя внешность.
Нет смысла ломиться в закрытую дверь. Алиса любит Германа, тот определенно заинтересован в ней и, похоже, может ее защитить. Лучшее, что мог сделать Су Хен для любимой девушки, это отойти в сторону. Притом не просто уйти, а увести следом за собой неприятности.
Прижав колени к груди, я сидела на полу около входной двери. Сердце лихорадочно билось, губы горели от поцелуев. В мыслях царила полная неразбериха. Рядом со мной лежала Васька и успокаивающе тарахтела. Я растерянно гладила кошку.
Некоторое время Су Хен звонил и стучал в дверь. Просил пустить его, простить… хотя бы выслушать. А потом все стихло. Когда минут через двадцать я посмотрела в дверной глазок, на лестничной площадке никого не было — Лис ушел.
