Одной брести по темной улице к метро не хотелось. Да и одежда с обувью у меня для прогулок неподходящая.
Обернулась, в очередной раз пытаясь отыскать в толпе Су Хена…
Последний раз я видела Лиса, когда тот беседовал с профессором. А потом парень будто сквозь землю провалился… Наверное, он уже уехал. Бросил меня на фуршете одну, не сдержав обещания, и даже мобильник не вернул. Обидно было почти до слез. За последние недели я привыкла доверять парню, полагаться на него… а он просто взял и исчез, не сказав ни слова.
Вот ведь хамло азиатское!
А я так хотела рассказать Су Хену о странном сумасшедшем, который затащил меня под лестницу. О безумце, который утверждал, что последние недели меня преследовала Инквизиция…
Встряхнула головой. Почему я опять думаю о проклятом корейце, когда рядом со мной Герман? Надо забыть Су Хена, он выполнил свою часть сделки, я — свою, больше мы не увидимся. И про Швецова, к слову, тоже надо рассказать именно Герману. Ведь заведующий обещал мне помочь, а я так растерялась при встрече, что забыла спросить, удалось ли ему решить мою проблему или нет.
Быть может, мне уже и бояться нечего.
Вот по дороге обо всем Германа и расспрошу.
— Да. Наверное… Если вам не сложно.
— Алиса, если бы мне было сложно, я бы вам не предложил. — Мужчина улыбнулся, не разжимая губ.
Я неловко улыбнулась в ответ.
Мы покинули зал и прошли в гардероб, где заведующий помог мне надеть синее пальто из тонкой шерсти, а затем оделся сам. Своему стилю он никогда не изменял. Вот и сейчас набросил на шею кашне, облачился в классическое двубортное пальто, опустил на голову шляпу.
Когда мы шли через сад к выходу с территории библиотеки, рука Германа неожиданным образом оказалась у меня на талии. Я вздрогнула от прикосновения. Еле сдержалась, чтобы не скинуть руку мужчины. Пришлось напомнить себе, что Герман всего лишь проявил заботу о своей спутнице как истинный джентльмен. Глупо шарахаться от невинных прикосновений.
— Алиса! — вдруг окрикнул меня знакомый голос.
Су Хен схватил меня за руку, разворачивая к себе.
Ноги запутались, и я чуть не упала.
— И куда это ты собралась? — оскалившись, прошипел кореец."
"Невольно отступила на полшага. Показалось, что в глазах парня плескалось расплавленное золото, а черты его лица неуловимым образом изменились, заострились… Моргнула. Чего только не почудится в переменчивом свете уличных фонарей.
— Молодой человек, вам бы манерам поучиться, — холодно произнес Герман.
— А я не с вами разговариваю.
