И тут мимо Павла шустро прошмыгнула мелкая, тощенькая, коротко стриженная особа, сунулась крутому Серому под бочок, а тот сразу обнял ее, прижал к себе, носом своим курносым сунулся ей в макушку… Крутой Серый был откровенно рад появлению мелкой особы. Минуточку, а Зоя? Павел выставил правое ухо и стал прислушиваться. Ничего, плов подождет, раз такое дело.
Как он понял, Зоя за что-то ругала мелкую особу, та кричала, что больше не будет, а сама смеялась. И Серый смеялся ей в макушку. А потом они помахали руками, повернулись и пошли к двери с балкона, в сторону Павла, тихо переговариваясь и улыбаясь друг другу.
Мелкая особа подняла взгляд, увидела Павла, сделала многозначительное лицо и, отстав от Серого в дверях на шаг, вдруг пальцем прочертила перед лицом Павла довольно уверенные точки и тире: «Иди домой».
Ага, уже глюки начались. Павел постоял минутку, ошеломленно глядя вслед этой парочке, а потом пошел за ними как привязанный. Вышел, понаблюдал, как они немножко попрепирались из-за водительского места, толкаясь у распахнутой дверцы, щипая друг друга и оттаскивая за руки.
Почему-то не удивился, что победила мелкая особа. Долго смотрел вслед этому полированному корыту, потом заметил, что несколько человек, вышедших из клуба, смотрят вслед этому корыту с одинаковым выражением возмущенного недоверия, и внезапно устыдился — неужели и у него лицо сейчас такое?..
Ну ладно. А Зою он все-таки дождется.
Он ждал ту Зою, которая вчера танцевала в «Фортуне», или ту, которая только что тренировала теток в зеркальном зале.
А из клуба вышла та топ-модель, которую Серый сегодня увез из Зоиного дома. В этой топ-модели невозможно было угадать ни одну из этих Зой. Он и не угадал, только тупо удивился, как это она вдруг здесь оказалась. Наверное, в салон красоты приезжала…
Но тут какая-то роскошная брюнетка выскочила из дорогого спортивного автомобиля, кинулась наперерез топ-модели и закричала:
— Зоя!
Ну да, он и сам знал, что это тоже Зоя. Другая Зоя.
В этом городе живет страшное количество Зой, и все — в одном доме.
Другая Зоя быстро отделалась от роскошной брюнетки, повернулась и уже собиралась уходить, — и тогда Павел ее окликнул.
Она его узнала. Она была той, из «Фортуны». И одновременно — той, из зеркального зала. И вот этой — сдержанной, холодноватой, почти надменной топ-моделью. Машина его, видите ли, ей не нравится. Керосинка Серого ей, видите ли, нравится, а его машина не нравится.
