— Наверное, Зайчонок, да?
— Нет, Зойченька, — сказала Аленка и забрала у нее котенка. — Потому что все время наверх лезет. И по ковру, и по дереву… Все время! Обязательно ей надо до потолка долезть. Или до неба. Понимаешь? Она даже не думает, что тут люди за нее переживают. Безобразие.
— Ага, — согласилась Зоя. — Безобразие. Понимаю. Солнышко, а кто это имя кошке придумал?
Павел Браун быстро глянул на нее, сделал индифферентное лицо и опять уставился на лопухи.
— Никто не придумал, — удивилась Аленка.
— Это ее собственное имя. Правда, красиво? Почти как ты.
— Красиво, — согласилась и с этим Зоя. — И даже красивее, чем я.
— За стол зовут, — осторожно подал голос Павел Браун. — Надо идти. Свадьба все-таки.
— Надо, — и с Павлом Брауном Зоя тоже согласилась. — А то люди переживать будут, а мы об этом даже не думаем. Безобразие.
Павел Браун вдруг засмеялся, потерял всякий интерес к лопухам, шагнул к дивану, подхватил Аленку вместе с котенком на руки и чуть виновато заглянул Зое в лицо:
— Это не я… То есть я не нарочно придумал.
Это само как-то получилось. Но ведь действительно красивое имя, правда? Зойченька.
— Гос-с-споди, — на всякий случай сказала Зоя.
Но на самом деле она ни капельки не сердилась. Сегодня с утра такой хороший день получился, что его вряд ли что-нибудь могло испортить, тем более — такой пустяк, как дурацкое кошкино имя. Но все-таки надо напомнить Томке, что Катька давно мечтает о собаке. Щенок черного дога — чем не свадебный подарок? По имени, например, Павлуша.
Или Павлик. Павлик, к ноге!.. Вот так вот."
"А потом и вовсе забыла обо всех этих глупостях, потому что Катькина свадьба оказалась до того суматошная, что забудешь тут… Все было почти как на новоселье, только тогда народу было мало, а сейчас гости без конца приезжали, приезжали, приезжали… Правда, большинство из них через какое-то время уезжали. Но тут же приезжали другие. Потому что большинство ребят Серого были все-таки на работе, им очень-то праздновать было некогда.
Квартет из «Фортуны» тоже заехал по пути с одной работы на другую, макаровские помощники заметно боялись Серого и при первой возможности незаметно смылись, девочки из ее третьей группы приехали стайкой, покружили вокруг невесты, поахали, поохали — и упорхнули, потому что завтра с утра все-таки тренировка. Макаровская мама, счастливая до слез, все-таки тоже уехала рано — у нее кошки одни в доме.
