Ну, и не только душой — Макаров играючи освободил его абсолютно от всех бытовых проблем, чего уж там. Даже сунулся с предложением помочь в ремонте или рабочих найти, но тут Павел категорически отказался. Макаров обидчиво буркнул: «Попросишь еще…» — но настаивать не стал. Ну и хорошо. В работе-то Макаров, конечно, не помешал бы… А вот после работы — нет, ну его. Береженого бог бережет. Павел совсем не хотел, чтобы Володька поперся за ним в «Фортуну». Потому что каждый вечер после одиннадцати Павел сворачивал свою трудовую деятельность, переодевался в чистое и не спеша, пешочком, вроде бы для моциону, топал в эту самую «Фортуну», чтоб она провалилась.
В понедельник он явился туда уже около двенадцати, постоял минутку у входа, машинально ответил на приветствие швейцара — с прошлого раза запомнил, что ли? Или слух о его горячей дружбе с крутым Серым и сюда уже докатился? — и направился в бар, с недоверием, с беспомощной самоиронией и даже с некоторым испугом прислушиваясь к радостному нетерпению, которое затрепыхалось где-то внутри.
«Где-то внутри — такого органа нет», — на всякий случай напомнил себе Павел как профессионал. «Ладно-ладно, — ответило ему радостное нетерпение. — Грамотные все стали. Иди уж давай». Ну, он и пошел.
За стойкой бара стоял хмурый мужик примерно под сорок, важно и молча разливал из шейкера зеленую пену по четырем стаканам — на высоких табуретах у стойки сидели как раз четыре посетителя, тоже слегка хмурые.
— А где Зоя? — удивился Павел. — Уже в ресторан пошла? Вроде бы рано еще, она же с двенадцати танцует.
— Не танцует сегодня, — обиженным тоном сказал хмурый бармен. — Ресторан фирма какая-то арендовала, у Зои выходной… А я без перерыва остался… — Подумал, повздыхал и добавил уже не так недовольно: — Вообще-то она не обязана нас подменять, просто привыкли все уже. Когда приходит пораньше — тут же и за стойку встает.
Хоть какой-то передых. Поесть-попить можно, покурить, домой позвонить. А сегодня я без перерыва остался.
— Сочувствую, — искренне откликнулся Павел. — Без перерыва тяжело… А завтра Зоя будет?
— Будет, — еще больше обиделся бармен. — А толку-то? Завтра не я, завтра Люська работает.
В понедельник Павел приехал к Макарову в двенадцать, и тот очень переживал по поводу самоубийственного трудового энтузиазма лучшего друга.
