— И сразу — спать. Заговариваешься уже. Штаны, дубленка, к осени… Июль на дворе. До осени дети еще в два раза вырастут. Успеем еще в магазин. Давай, давай, не задерживай меня, я тоже искупаться хочу. Вареники в морозилку загрузить или в холодильнике проживут?
— Которые на утро — в холодильник. Которые на потом — заморозь… Да ты сам все лучше меня знаешь.
— Чего я знаю? — возразил Федор недовольно. — Я только то знаю, чему ты меня научила.
— Я горжусь своими педагогическими способностями, — объявила Зоя, услышала, как Федор смешливо фыркнул, и пошла плакать в ванную.
Потом, отплакавшись в горячей воде и успокоившись под холодным душем, зашла посмотреть на девочек, заглянула через плечо Сережи в монитор — теория большого взрыва, с ума все посходили! — сказала Федору, что пошла спать, закрылась в своей комнате и вытащила из шкафа, из-под своих лифчиков и трусиков, с той полки, куда никто никогда не лазил, небольшую черную коробку из-под Аленушкиных туфелек, которые ей покупали к третьему дню рождения.
Как раз к третьему Аленкиному дню рождения врачи сказали, что Аленка здорова, совсем здорова, и никаких последствий нет и не будет, и в физическом развитии она еще свое возьмет, а что касается умственного развития — так и чужое прихватит. На радостях Зоя купила ей в подарок крошечные туфельки, необыкновенно красивые и безумно дорогие. И коробка была необыкновенно красивая. Просто настоящая шкатулка, толстая, крепкая, с откидывающейся крышкой на замочке. Не выбрасывать же такую вещь, правда? Такая вещь всегда в хозяйстве пригодится.
И Зоя быстро нашла крепкой коробке из-под крошечных Аленкиных туфелек очень правильное применение."
"На дно коробки укладывались три пачечки, завернутые в обертки от шоколада и перетянутые тонкими разноцветными резинками: евро — желтой, доллары — черной, рубли — розовой. Пачечки укладывались на дно плотно, будто коробку специально для них задумывали. Но до верха было еще очень много места, и Зоя, в который раз прикидывая, за какое время она сможет это место заполнить, опять опечалилась.
Если бы в каждую пачечку можно было каждый день докладывать по бумажке, — и то до верха коробки года три, если не больше. Но каждый день по бумажке — это из области фантастики, и даже не фантастики, а бреда, ну и не надо об этом мечтать. Хорошо, если удастся, как и прежде, укладывать в пачечки по бумажке каждый месяц. Ничего, еще не вечер. Она успеет собрать достаточно, в случае чего у детей в доме живые деньги будут.
