И платит он нормально, вы не сомневайтесь… А вы-то что здесь делаете? Живете в этом доме?
— Нет, у меня друг тут, я у него пока живу… — Сколько раз он уже объяснял сегодня, что живет у друга? Нет, только отцу и Серым, кажется… А впечатление такое, что только об этом и говорит. — Володя Макаров. Да вы его знаете…
— А, Вова! — Зоя засмеялась, вильнула бедрами, подняла плечико и скосила глаза. — Тыкой кымплименшчик!
— Господи помилуй! — Павел тоже засмеялся, тут же представив рыжую оглоблю в красных шортах за стойкой бара.
— Кошмар какой… Зоя, как вам это удается?
— Талант, — объяснила она гордо. — Выдающиеся способности… А этот Вова правда ваш друг?
— Лучший друг. — Павел вспомнил, как Макаров выступал в «Фортуне», и болезненно поморщился. — Самый лучший друг. Даже, можно сказать, единственный. Больше, чем брат. Вы не думайте, он не такой… ну, каким прикидывался. Он не пьет… И вообще настоящий человек. И талантливый необыкновенно. Вам с ним надо познакомиться, обязательно!
— Так мы, кажется, и так с ним знакомы? — рыжим голосом сказала Зоя, и опять что-то сделала лицом, плечами, ногами… Посмотрела на Павла и захохотала, заложив за спину руки со своей тряпочной сумкой и тараща веселые глаза.
Вот так она смеялась по-настоящему, не то, что этот театр в «Фортуне». Отсмеялась и с некоторой даже обидой упрекнула: — Ну что за выражение лица, Павел?! Не надо на меня смотреть так строго. Тем более что, по-моему, вы еще в «Фортуне» меня расшифровали… А куда мы идем вообще-то?
Вообще-то Павел забыл, куда собирался идти.
Он оглянулся — они, оказывается, обогнули уже половину колхозного поля, которое здесь работало газоном.
— Вообще-то я собирался окрестности посмотреть, — вспомнил он. — Найти чего-нибудь подходящее, чтобы утром бегать. А вы, наверное, опять к ученикам каким-нибудь? Или домой?"
"— Еще не домой. — Зоя вздохнула, подумала и посмотрела на часы. — У меня еще аж сорок минут есть. Хотела в магазин зайти, порошок уже кончается… Хотите, я вам места здесь покажу? Бегать — одно удовольствие.
Прямо на набережной, под каштанами. И дорожка такая ровненькая-ровненькая… Здесь почти все мои девочки бегают. Хорошее место, я в юности тоже здесь часто бегала, даже зимой.
— В юности? — не понял Павел. — Это когда же?
— Ну, когда молодая была, — совершенно серьезно объяснила она. — Время некуда было девать. Специально приезжала сюда, чтобы побегать часок-другой. Смешно.
