Вот попался навстречу молодой приказчик Ефтеев, в руках у него — кипа телеграмм, и в каждой — просьба: милостивый государь, будьте любезны, поскорее, дабы дело наше не знало простоя…
— Здравствуй, здравствуй, Ефтеев, — отозвался Захар Евграфович на приветствие приказчика. — Чего нам пишут?
— Да все просят, Захар Евграфович, до снега торопятся грузы перекинуть.
— Ну и ладно. А где у нас Агапов?
— Да у себя был в каморке. Позвать его?
— Нет-нет, занимайся своим делом. Я сам, не заблужусь.
В дальнем конце широкого коридора — низенькая дверь, ведущая в каморку Агапова.
Половина этой каморки занята одним большим столом, на котором аккуратно разложены всяческие бумаги, лежат счеты и стоят два чернильных прибора. Агапов катается на своей коляске вдоль стола, пишет, читает, щелкает костяшками счет и постоянно бормочет-напевает себе под нос одну и ту же песню:
Ехал на ярмарку ухарь купец…Он пропевал ее тоненьким, дребезжащим голоском с первого слова до последнего, а затем начинал сначала.
За последнее время, особенно после того как снова обезножел, Агапов сильно постарел: сморщился лицом, поседел до последней волосинки в бороде и на голове, но глаза оставались живыми и быстрыми.
— Как спалось-почивалось, Захар Евграфович? — Агапов аккуратно вытер тряпочкой стальное перо и положил ручку на чернильный прибор, круто развернул коляску, так, чтобы видеть перед собой хозяина, и продолжил: — Слышал, слышал, как вчера господа гости куролесили. Знатно!
— Сам-то чего не пришел?
— А чего мне там делать? Плясать не могу, манерам не обучен, сиди уж, пим дырявый, за печкой и не выглядывай.
— Вот и получилось: самые близкие не появились. Ни тебя, ни Ксюши.
— Ладно, Захар Евграфович, не обижайся. Гости погуляли и уехали, а мы-то с тобой остались. Зато я тебе такой важнеющий подарок приготовил!
— Ну, показывай свой подарок.
— А он такой, подарок-то, его не покажешь. Про него только рассказать можно.
— Тогда рассказывай, чего тянешь!
— Расскажу, расскажу.
Только давай выкатимся отсюда на вольный воздух.
— Какие такие секреты? Говори.
— Секреты, ох, секреты… Даже стенам доверить побаиваюсь. Поехали, поехали на воздух, на всякий случай…
Агапов выкатился из своей каморки, дверь закрыл на висячий замок, большой ключ на засаленной веревочке повесил себе на шею и покатил к выходу, ловко двигая руками колеса коляски. Захар Евграфович молча последовал за ним.
Недалеко от конторы стояла беседка.
