Захар Евграфович послушно двигался за ней следом, добродушно спрашивал:
— Луизонька, что случилось?
Она не отвечала, продолжая быстрым шагом идти по широкому коридору. Распахнула дверь спальни и, когда вошли, крепко прихлопнула ее за собой.
— Луизонька…
— Луизы нет, Захар Евграфович, Луиза — это обман. Сядь, пожалуйста, выслушай меня, — она показала ему на кресло, обитое красным бархатом, и продолжила: — Конечно, ты удивлен. Будь я на твоем месте, тоже бы удивилась: почему у француженки акцент пропал и почему она так чисто по-русски говорит… Всего-то за несколько дней, пока тебя не было, такие успехи… Я не Луиза, и не француженка, Захар Евграфович.
Нет, ты сиди, выслушай меня до конца, я все хочу рассказать… Если расскажу, мне легче будет с этим светом прощаться. Молчи, Захар Евграфович, не спрашивай ничего, только слушай.
Но он и не пытался ничего спрашивать, сидел, как оглушенный, и только глаза темнели, наливаясь тусклым свинцовым отсветом — так вода темнеет, когда наползает лохматая, громоздкая туча, заслоняя солнце.
— Меня зовут Ольга Васильевна Кругликова, из приличной семьи девушка, даже гимназию окончила в свое время. А дальше… Пересказывать свою судьбу не буду, ломаная она у меня и запутанная — в содержанках была, в театрах играла, пока в ваш губернский город не залетела. Кавалер мой и воздыхатель, убедивший меня, что он владелец золотого прииска, на самом деле оказался шулером… Забрали его в полицию, а я осталась без копейки денег и при огромных долгах. В это время и появился Цезарь Белозеров, да, он самый, не удивляйся, Захар Евграфович.
Цезарь Белозеров… Долги мои погасил; можно сказать, из долговой ямы вытащил. А затем потребовал эти долги отработать; правда, и сверху денег пообещал еще немало, если я выполню его требование. Согласилась Ольга Васильевна, куда ей было деваться, да и деньги обещанные, немалые деньги, головку закружили. А потребовал Цезарь от меня сыграть простенькую роль француженки, которая ехала со своим мужем, Жаком Дювалье, к господину Луканину, но на них напали разбойники, мужа убили, и она осталась, бедная и несчастная, одна.
Правда, убивать их не потребовалось, настоящая Луиза Дювалье просто умерла от страха, — знаешь, бывает такое, умирают от страха, — а муж ее каким-то образом от людей Цезаря ушел и тоже преставился, на реке замерз. Меня же Василий Перегудов повез к господину Луканину. Но здесь случилось непредвиденное — наткнулся на нас Артемий Семенович со своими сыновьями.
