Мама сказала, что она не общается ни с отцом, ни со своей матерью.
— Так они живы? — удивилась я, вместе с тем обрадовавшись, что у меня есть живые бабушка и дедушка. — А есть ещё какие-то родственники? Может быть, кузены… или…"
"— У тебя нет родственников в России, — отрезала мама. — И с моими родителями ты тоже встречаться не будешь.
— Почему?
—Ты им не понравишься. — Мама горько усмехнулась. — Я им тоже всю жизнь не нравилась. Видишь ли, я родилась не с теми генами. Вместо того чтобы быть похожей на отца или на деда с материной стороны, уродилась в другую породу.
Отец, обняв мать, строго посмотрел на меня.
— Алексис, не стоит расстраивать маму неприятными вопросами.
— Но, папа, если я наполовину русская…
— Выбрось это из головы, — рявкнул отец, успокаивающе поглаживая маму по спине. На этом разговор был окончен.
И все же, несмотря на всю её холодность и закрытость, иногда мама тоже бывала той старшей подругой, в которой я так отчаянно нуждалась. Особенно после окончания школы, когда мне пришлось вернуться домой в Оксфорд, чтобы за лето подготовиться к учебе в университете.
Проведя всё своё детство за толстыми стенами частной школы, я пребывала в настоящем ужасе от надвигающегося на меня огромного, необъятного мира с раскованной молодёжью, флиртующими парнями и девушками, которые смотрели на мои строгие закрытые блузы как на что-то неприличное.
Правда, поначалу, атмосфера в родительском доме тоже стояла напряжённая — я все ещё не могла понять причин, по которым родители так разозлились на меня за то, что я подружилась с русской девочкой.
Кроме того, тогда я впервые в своей жизни не гордилась своей матерью, а испытывала за неё настоящий стыд, поскольку мама, недовольная тем, что я жила в одной комнате с россиянкой, подняла на уши всю администрацию школы. Однако директор школы, хоть и переселила меня в другую комнату, ничего остального в моём расписании менять не стала — так что, несмотря на то, что до самого окончания школы мы с Ольгой жили в разных комнатах, это мало повлияло на нашу дружбу и общение.
И маме, которая периодически выказывала своё недовольство моим поведением, пришлось всё же принять это как свершившийся факт.
Но, несмотря на все трудности в наших отношениях, мои восемнадцатилетние мы отметили «по- домашнему»: папа, мама и я. Мы не пошли ни в какие рестораны, мне не заказали вечеринку для девочек, но я получила как раз то, о чем мечтала: теплые семейные посиделки.
