Вот странно, раз уж тут такой сервис, то я полагала, что мне и руку подадут — фигушки, только дверку подержали и сопроводили внутрь дома, в огромный зал, который явно совмещал в себе функции библиотеки и кабинета.
Нам не предложили присесть, поэтому мы так и остались сиротинушками стоять посередине комнаты. Я несколько раз вопросительно покосилась на отца, но перехватив его разозлённый взгляд, тут же замерла, ощущая один лишь ледяной испуг в груди — самое адекватное для такого места состояние.
Мы простояли около десяти или пятнадцати минут.
А потом вдруг двери с другой стороны зала открылись, и в комнату размашистым шагом вошёл высокий рыжий мужчина с холодными серыми глазами.
Мой отец как-то внезапно скрючился и прохрипел:
— Альфа! Я благодарю вас за оказанное внимание.
Если честно, то пока мы ехали в машине, у меня нет-нет, да и мелькала нехорошая мысль о том, что эти внедорожники и были теми самыми страхами, о которых мне говорила мама по телефону. Может быть, у них с отцом случилось что-то нехорошее в лаборатории, и сейчас они в очень уязвимом положении? А меня они из Риги просили побыстрее вернуться, потому что собрались в бега?
Подобное представлялось мне чем-то фантастическим и нереальным, до тех самых пор, пока отец не склонился в почтительном поклоне перед незнакомым мне мужчиной.
«Это и есть Альфа? То есть вожак?» — Я знала, что родители много лет проработали с женщинами, пострадавшими от рук маньяков и домашних насильников, поэтому чисто гипотетически могла себе представить, что ради психологического комфорта бывших жертв, должности в лаборатории стали называться необычно… но это всё равно было странно.
Даже очень.
Мужчина между тем махнул рукой, разрешая отцу подняться; при этом этот Альфа внезапно посмотрел прямо на меня.
И меня пробрало до кончиков ногтей — настолько тяжело воспринимался его взгляд.
— Твоя дочь — полукровка. — Ровным тоном заметил Альфа. Он перевёл взгляд на мою мать, а затем повернулся обратно к отцу.
— Жена, судя по всему, чистокровный человек, а в дочери есть немного волчьей крови.
«Волчьей крови? Что???» — мне показалось, что я ослышалась.
— Ещё меньше чем во мне, Альфа, — опустил голову отец. — Девочка не имеет зверя, не оборачивается, она практически человек… как и я.
«Они же не могут это на полном серьёзе… не могут же?»
— Ты не оборачиваешься, это правда, — кивнул Альфа. — И не реагируешь на полнолуния.
— Единственное, что мне досталось от деда — только нюх, и ничего более.
