Но в Риге до этого мне бывать не приходилось, а потому, закинув сумку в номер гостиницы и прихватив с собой камеру (куда без этого), я бежала наслаждаться новизной своих ощущений — и приятным солнечным днем, благодаря которому у меня не было нужны прятаться под крышей или сидеть безвылазно в своём отеле.
Рига меня очаровала.
Бродя по улочкам старого города, я мысленно представляла себе город как человека… Это определенно была бы очень сильная и цельная, но вместе противоречивая фигура. Такой была и Рига, состоящая из интересной мозаики сразу нескольких сильных культур.
Немецкая аккуратность смешивалась с нидерландской романтичностью, скандинавская простота с русским размахом.
Здесь не было ничего нарочитого или кричащего — если бы город был мужчиной, то передо мной бы сейчас предстал по-немецки сдержанный русский викинг, обманчиво спокойный и простой.
Гуляя по набережным Риги, я с удивлением отметила, что этот чужой и ещё незнакомый город нравится мне даже больше, чем Париж — здесь не было той легкомысленной игривости, что питала воздух французской столицы; латвийская же сдержанность внезапно пришлась мне куда больше по душе парижской фривольности.
Правда, и погода выдалась замечательная: я пробыла в городе целых два дня, и оба дня было тепло и солнечно. Наслаждаясь солнцем, балтийским морем, я отпраздновала свой день рождения на набережной… съев блин с нутеллой (тут я себе изменять не стала) под звуки морских волн, по волею случая забежавших через рижский залив, к берегу.
Телефон я с собой брать не стала — набережная была не так далеко от моего отеля, поэтому потеряться я не боялась.
Я боялась другого: потерять то странное чувство, которое заставило меня прилететь в этот город. Я жила… как будто в предвкушении чего-то сказочного, волшебного.
И это мне нравилось.
Я неспешно провела целый день наедине с собой, не отвлекаясь на электронные поздравления от банка и магазинов одежды, не проверяя смски и чаты в мессенжерах.
Всё это я сделала уже вечером, после того, как приняв душ, открыла бутылку охлаждённого шампанского, заказанного прямо в номер.
Разумеется, ни одна бочка мёда не могла бы обойтись без ложки дегтя, и этим дёгтем оказался звонок от моей мамы.
Мама, конечно же, не смогла спокойно принять изменения в моих планах. Мне задали тысячу вопросов: как я себя чувствую, тянет ли меня совершать какие-то глупости, хочется ли мне секса… ну и прочее, прочее, прочее — такое, что обычно дочери изо всех сил скрывают от своих матерей.
