Я…
Вся нежность, вся предусмотрительность Артиса, в которой я купалась сразу после переезда, внезапно оказалась просто ловушкой, в которую я попала по дурости.
Уже на следующее утро после нашего фееричного возвращения из Англии, я решила вызвать такси, чтобы уехать в Ригу. Транспортная компания просто отказалась выполнять мой заказ без объяснения причин. Я набрала второй номер из поисковика — со мной даже поговорили, но едва услышав адрес, сделали внезапно вид, что забыли одновременно и русский, и английский языки; в остальных же компаниях просто никто не брал трубку.
Затем в комнате появился сам Викинг и, поцеловав меня в шею, попросил не тратить время на пустяки, так как ни один вменяемый таксист не приедет по этому адресу.
— Это похищение? — быстро спросила я. На что Артис спокойно пожал плечами.
— Считай, как хочешь.
И тут же позвал в комнату Аустру, которая возилась с чем-то на кухне.
— Присматривай за ней, — бросил Викинг женщине, и экономка тут же закивала, стараясь не смотреть в мою сторону.
Нет, честное слово, Аустра смутилась! Но приказ Альфы экономка выполняла тщательно, не оставляя меня одну ни на минуту — только в спальне я и могла спастись от излишнего внимания домоправительницы Викинга.
Потом я ещё выяснила, что из записной книжки моего мобильного телефона пропали часть контактов. Номера Ольги, Николая и моих родителей оказались полностью вытравлены из всех мобильных приложений. У меня имелся телефон — я могла им позвонить, только кто в наше время помнит наизусть номера мобильных телефонов?
Тогда я подумала о том, что моя мать… что у моей матери были серьезные причины не доверять Викингу.
Я бросилась к Артису, потребовав вернуть все контакты на место, но Викинг просто отказался.
— Это ведь сделал ты! — возмущённо прошипела я. — Ты удалил все номера Ольги и Николая.
— Ну, разумеется, — спокойно кивнул Артис. Так, будто в этом не было ничего страшного. — Не волнуйся, маленькая, ты получишь все контакты сразу после свадьбы.
И нежный поцелуй сразу после жестокого ответа.
Этот день задал настроение веренице последовавших за ним однообразных пустых дней.
Теперь я не радовалась приближению своей свадьбы — нет! Мне дико злило невозмутимое, отстранённое поведение Артиса. Все мои истерики, все мои швыряния предметами заканчивались нежными поцелуями, а чаще всего даже объятиями, вынуждавшими меня прекратить физическое сопротивление.
Но я не сдавалась.
