Покосившись на Артиса, я затаила дыхание и, мысленно приняв решение — точнее, решив не откладывать более то решение, которое приняла ранее, находясь в Шотландии — я поставила кружку на стол и вежливо поинтересовалась у своего Викинга:
— А ты хочешь омлет или бутерброды?
— Нет, спасибо, — недоумевающе нахмурился Артис. В принципе было отчего: мы вроде уже минут двадцать как просидели за пустым столом. — Я уже перехватил пару бутербродов перед тем, как подняться наверх с кофе.
Я кивнула, озадаченно почесав макушку.
— Алексис? — нахмурился Артис.
— Всё хорошо?
— Не знаю, — пожав плечами, ответила я. — Что ещё должна сделать жена, чтобы её муж был доволен.
Артис вначале грубовато хохотнул, а потом замер, покосившись на меня.
— … Алексис?
Я кивнула.
— Наверное, мне всегда будет страшно.
— Я буду всегда с тобой, — глядя мне в глаза, произнес Викинг.
— А ещё иногда — я уверена в этом — будут очень неудачные, тяжелые дни, когда всё вокруг будет меня ненавидеть.
— Я накрою тебя своей заботой, как щитом.
— Но самое главное, — посмотрев Артису в глаза. — Я очень боюсь предательства. Физического, душевного — любого. Если ты когда- нибудь охладеешь ко мне….
— Дурочка, — мой Викинг, вскочив со стула, закружил меня в объятиях. — Какая холодность, если я просто не выживу без тебя.
Поцеловав меня в губы, Артис спросил:
— Я правильно понимаю: это — да?
Поджав губы, чтобы не рассмеяться вслух, я как болванчик на пружине быстро-быстро кивала головой, с радостью наблюдая за тем, как от каждого моего движения всё ярче загораются глаза у моего Викинга.
— Алексис! — стиснув меня со всей силы, Артис откинул голову назад и громко завыл… да так, что уже через минуту на кухне было не протолкнуться:
— Что случилось, Альфа?
— Альфа, звали?
— … Альфа?
Артис, рассмеявшись, продемонстрировал своим воинам меня, находящуюся в его объятиях.
— Алексис Грей только что оказала мне честь стать моей женой.
— Я буду счастлива стать Алексис Озолиньш, — рассмеялась я, пытаясь в то же время перекричать коллективный вой телохранителей Артиса.
Сам же Викинг, хорошо расслышав, что я сказала, поцеловал меня в нос и мягко заметил:
— У нас женщины не носят мужских фамилий. Ты будет Алексис Озолиня. — И явно предупреждая мой выпад насчёт патриархального общества, он быстро добавил: — Никакого шовинизма, маленькая, просто латышские фамилии меняются так же, как русские: по родам.
Вспомнив, что Ольга рассказывала мне что-то подобное, я кивнула, спокойно принимая его объяснение.
