— Что ты имеешь в виду?
— Если честно, я не готова мириться с устоями, принятыми в вашем обществе. Прости.
Мой Викинг замер, прищурив желтые волчьи зрачки, и я решила пояснить:
— Как гостья, я приму любые ваши традиции и обычаи.
— Ты не гостья, а моя невеста, — поправил меня Артис. — Если я — вожак и хозяин стаи, то ты— её хозяйка.
Он явно сдерживал сейчас свои эмоции — и пытался скрыть волчьи клыки, которые внезапно проступили.
— Хозяйка, которая ни на что не влияет? — грустно улыбнулась я.
— Я ничем не смогла помочь этой девушке.
Артис заскрежетал зубами.
— Ваша королева вынуждена подчиняться парламенту уже много веков. В чем проблема?
— Ты же говорил, — Я обвела рукой пустую комнату. — Что в стаях не конституционная, а абсолютная монархия.
— Алексис! — рявкнул мой Викинг. — Ни один монарх не позволит устраивать хаос на своей земле. Именно хаос, а не строгость законов, приводит к падению государства.
Я задумалась… В словах Артиса была своя правда, но она мне не нравилась.
— Артис, мне нужно какое-то время, чтобы все хорошо обдумать. Хорошо?
Артис явно не понимал, что я имею в виду, поэтому пришлось прямо сказать:
— Сегодня я хочу переночевать в отдельной комнате.
— Не говори ерунды, — процедил сквозь зубы Викинг. — Это дело не стоит и выеденного яйца. Когда ты успокоишься, ты это поймёшь.
Он сцапал меня за талию и с силой привлек к себе.
— В конце концов, хорошие девочки должны радеть за жизнь, а не за убийство невинных детишек.
— В момент, когда женщины делают аборты, никаких детишек ещё нет, — упрямо покачала я головой. — И мы сейчас говорим не об аборте, а о том, что вы здесь не только указываете женщине, что ей делать с её телом; о том, что свободу невиновной женщины ограничивают на длительный срок без суда и следствия.
— Я действую в интересах стаи.
— Я не спорю, — покладисто кивнула я. — Просто не могу это принять.
Артис… Викинг не был бы викингом, если бы не попытался изменить моё решение другим способом.
Палка, то есть неприятный спор, не помог, поэтому настало время сладкой морковки: меня пытались всеми силами задобрить… Поцелуи его были сладки, прикосновения — нежны, я утопала в нежности и неге… но все же не поменяла своего решения.
Чем очень разозлила своего Викинга.
Правда, как всякий гордый мужчина, он сдержался, решив не демонстрировать своё огорчение из-за моего поведения, однако… это витало в воздухе.
