— Понимаешь? Меня родители не часто забирали из школы, но когда это случалось, большее количество своего времени я проводила у них на работе.
— Этого и следовало ожидать, — отчего-то весело расхохотался Артис. Так весело, что я ударила его ладошкой в грудь.
И обожглась от прикосновения к его обнажённой коже.
— Маленькая, не обижайся, я просто провёл в этой лаборатории безвылазно почти полгода.
— Как это? — не поняла я.
Артис пожал плечами.
— Наши целительницы сказали, что моя пара будет в этом месте… ну, я и искал тебя среди пациенток, попутно проясняя ситуацию в лаборатории.
— Ты искал … меня? — на последнем слове мой голос дрогнул.
Я ожидала от своего Викинга тихого смешка, легкого поцелуя или аккуратного признания, но…
Резко перекатившись со своей стороны постели, Артис вдруг оказался на мне, своим весом припечатывая меня к кровати.
— Я искал тебя всю жизнь, Алексис. Но тогда, после лаборатории, я почти сдался. Решил, что целительницы напутали: моей пары могло не существовать, она могла умереть или вообще не родиться… Гнусное чувство, надо признать — жить без цели, без мечты, без радости… Я так жил целых семь лет, пока не унюхал в гостинице самый прекрасный аромат на свете.
Его глаза таинственно замерцали.
— Целительницы не ошиблись, они никогда не ошибаются. Ты была там — только не в отсеках для пациентов, а в комнатах для персонала, куда я даже и не подумал заглянуть. Если бы я тогда додумался проверить все комнаты, то тебе не пришлось бы выживать одной в Лондоне — мы давно были бы женаты и счастливо жили в Риге, в моём доме.
В словах Артиса было столько силы, что я безоговорочно ему поверила: если бы он тогда нашёл меня, мы были бы уже давно счастливы.
— … и у нас уже было бы двое детей: старшая девочка и младший мальчик, — произнесла я, кусая губы, чтобы не заплакать и всё равно плакала. — А ещё, мы бы могли завести лабрадора.
Глупо конечно, думая о счастье, представлять подсмотренную украдкой семейную идиллию бывшего парня, просто…
… просто в этот раз мне отчаянно хотелось стать той самой, единственной — а не просто смотрящей на чужое счастье со стороны, случайной девицей.
Артис, услышав про лабрадора, внезапно напрягся.
— Мы не заводим собак. — Глухо произнес он.
«Ну да, оборотни же», подумала я, коря себя за глупость.
— И у тебя никогда не было собаки, — зачем-то уточнил мой Викинг, явно ожидая от меня какого-то ответа.
— У меня и кошки никогда не было, — пожала я плечами.
