Понимаешь, звери? Ты же бывала в странах третьего мира, должна знать, что бывает, когда начинаешь доверять местным, которые живут по своим, доисторическим законам… Пока ты не в их власти, тебе улыбаются, тебя уважают, но как только сила переходит на их сторону — всё, ты пустое место.
Это было грубо и зло, однако я вынуждена была признать, что в словах мамы присутствовали крупицы правды. Не то, чтобы все были такими, но…
— Нам очень повезло, дочь: когда-то твой отец вытребовал у нового английского Альфы обещание, что наш коллектив не тронут.
— Не тронут … оборотни?
— Да, — кивнула мама. — Людей мы не боялись.
— Даже тех, над которыми проводили опыты?
— У меня в то время возникла идея, как создать очень интересный прибор, который бы очень пригодился новому Альфе, — улыбаясь своим воспоминаниям, невпопад ответила мама. — Однако мы предусмотрительно сделали всё так, чтобы Альфа подумал, будто этот прибор находится только в стадии разработки. Мы решили перестраховаться… ни Стивен, ни я тогда не думали, что наш щенок может оказаться парой вожака, мы просто перестраховывались.
— …щенок?
Я вообще не понимала о чем идёт речь. Вроде бы, вино пила мама, но смысл разговора ускользал от меня.
— Оборотни называют своих детей щенками, — охотно объяснила мама. — Тебе разве ещё не рассказали?
— Нет.
Мама кивнула.
— Так я и думала. Тебе просто нарисовали красивую, идеальную картинку, а ты купилась на это, как дурочка. Ты знаешь, что только слово Рамзи, данное твоему отцу, сдерживает обоих Альф? Стоит тебе только объявить о своем выборе, ты в миг превратишься в одну из этих, — мама кивнула в сторону девушек на видео.
— Разве что тебя не будут держать в лаборатории, вот и вся разница.
Я посмотрела на маму.
— Какие экспериментами вы занимались с отцом в лаборатории? В лаборатории… Я ведь там тоже гостила периодически, жила там — и не знала, что происходит за её стенами!
— Приятное чувство да, — осклабилась мама. — Ты узнала лишь верхушку айсберга, а тебе уже плохо.
Я же жила в этом аду больше двадцати лет — и выполняла все прихоти этих нелюдей лишь потому, что моему мужу не посчастливилось родиться пусть и слабым, но все же полукровкой.
Мама налила себе остатки вина из бутылки.
— Я не хотела, чтобы тебя это как-то коснулась, Алексис. Но сейчас это тебе решать: останешься ли ты свободным человеком или будешь существовать по указке своего оборотня до конца жизни, Алексис. Оборотни ведь не разводятся.
