"
"– Конюхов не просчитал одного, – сказал Богданов. – Он не знал, что в базе отыщутся пальчики Инютина. Это свело на нет все его усилия.
– Как думаешь, где он прячется? – Ульяна искоса посмотрела на Богданова. Взглянуть в его глаза мешали воспоминания о прошедшей ночи и ласковый поток ощущений, с которым она боролась, но так и не смогла из него выбраться.
– Я взял у провайдера детализацию звонков и результаты пеленгации передвижений Конюхова. Все они сосредоточены на территории пансионата, – сказал Богданов.
– Теперь ты понимаешь, почему он выбросил телефон?
– Чтобы исчезнуть? – вопросом на вопрос ответил Богданов.
– Машина и ключи на сиденье – тоже постановка?
– Думаю, да. Хотя другие варианты тоже возможны. – Ульяна замолчала, прислушиваясь, и поискала глазами сумку. – Кажется, звонит мой телефон.
Богданов достал сигарету, прошел к окну и открыл одну створку. Не выдавая своего интереса, он тем не менее внимательно слушал, о чем она говорит.
– Леонид Аркадьевич? – Ульяна кокетливо рассмеялась.
– Вот неожиданность. Договорились? Когда? – Схватившись за голову, она вдруг вспомнила о назначенной встрече. – Простите, ради бога! Я совсем закрутилась. – Чуть помолчав, она продолжила: – Не надо меня забирать! Я в Зареченске. Просто скажите, куда подъехать, я на машине. Так… Ресторан «София», улица Саврасова, сорок девять. Минут через двадцать буду. До встречи!
Дождавшись окончания разговора, Богданов сдержанно проронил:
– Опять Короленко?
Она безусловно понимала, что не права и что Богданов не заслужил подобного отношения, но дух противоречия оказался сильнее.
– А хоть бы и он? Что тут такого?
Понаблюдав за ними из своего уголка, Усачев поднялся со стула и зашаркал к двери:
– Вы уж извините меня. Дела.
Короленко ожидал ее с цветами в отдельном кабинете, объяснив это тем, что в городе его знают. Стол был уже накрыт, и первый тост хозяина застолья не заставил себя ждать:
– Дорогая Ульяна, позвольте мне называть вас по имени. Давайте выпьем за начало нашей большой дружбы, и пусть она длится долго.
– Он выпил, но, заметив, что она не притронулась к бокалу, спросил: – А вы почему не пьете?
– Я за рулем. Однако поем с удовольствием. – Ульяна взялась за нож и ловко намазала хлеб икрой. – А вы пейте, пейте!
Короленко подложил ей салат и не забыл про себя. Во всех его движениях и манерах угадывался сибарит, и было заметно, что он – человек с большими возможностями. Ульяна знала таких мужчин, общалась с ними и знала им цену.
