– Не заняты, Тимофей Петрович?
– Чего спрашивать? Хозяйка здесь вы, – угрюмо ответил он и, как рассерженный таракан, шевельнул усами.
Она вошла в кабинет, чтобы сообщить:
– Вопросов к вам больше нет. Подозрения сняты.
– Когда вернете мой нож? – спросил Клевцов.
– Думаю, что нескоро.
– Если кто-то и хотел меня подставить под цугундер, то он сильно ошибся. – Шеф-повар недобро ухмыльнулся и спросил: – Моих отпечатков на ноже не нашли?
– Нет, не нашли, – ответила Ульяна.
– Имею привычку протирать нож бархоткой, прежде чем положить его в футляр.
– Как выяснилось, это полезная привычка, – согласилась она. – У вас нет никаких предположений относительно того, кто мог его похитить?
– Да кто угодно! Замочек-то – тьфу!
– Почему не рассказали, что в позапрошлую пятницу ночевали у Зудиной?
– Про баб рассказывать западло. – Шеф ухмыльнулся.
– Рассказывать, значит, западло, а делать – пожалуйста?
– А это уж как вам угодно. – Клевцов поднялся из-за стола и, обойдя Ульяну, направился к выходу. – Мне пора на кухню, скоро обед.
Ульяна спустилась и направилась в свой кабинет. Там, среди бумаг, разыскала заявление Клевцова на увольнение и подписала его. После чего позвонила Рудневой:
– Ольга Францевна, пожалуйста, зайдите ко мне.
Уже через минуту администраторша пришла:
– Слушаю вас, Ульяна Сергеевна.
Она протянула заявление:
– Оформить и рассчитать.
Руднева заглянула в документ и округлила глаза:
– Все-таки увольняете?
– Чем скорее, тем лучше. Иначе он всех баб на кухне перетопчет. Петух гамбургский!
– Дайте хотя бы две недели, пока найду ему замену.
– Уволить с завтрашнего дня. – Ульяна не отступала. – Замените кем-нибудь из своих, с нашей кухни. Меню утверждено, раскладки прописаны. Справятся.
– Сделаю, как прикажете. – На словах Ольга Францевна согласилась, но по всему было ясно, что она не одобряет приказа.
– Да, и отправьте ко мне рабочего, который нашел телефон.
– Первушкина?
– Да.
– Что-нибудь еще?
– Сегодня мне понадобится служебная машина, – предупредила Ульяна. – Поеду в Зареченск.
– К какому часу подать? – сдержанно осведомилась Руднева.
– В пять вечера отъезжаем.
– Хорошо, я позвоню в гараж.
Вдова Качалина, Дора Моисеевна, открыла дверь после третьего звонка. Внимательно изучив Ульяну в глазок, спросила:
– Фамилия?
– Железняк.
Защелкали замки и щеколды. Последним этапом стала цепочка и узкая щель в двери.
– Вы одна? – осведомилась Дора Моисеевна.
– Да. Насчет меня с вами договаривался следователь Богданов.
– Знаю, знаю.
