– Ульяна посмотрела на часы, и, словно в ответ на ее мысли, зазвонил телефон. Она подняла трубку: – Слушаю.
Донесся голос Дюкова:
– Богданов хочет с вами поговорить. Придете?
– Где вы сейчас?
– В моем кабинете.
– Давно он приехал? – поинтересовалась Ульяна.
– Семи еще не было. Мы все осмотрели, на стоянке работает криминалист.
– Минут через десять буду. – Она положила трубку и взглянула на архитектора. – Мне нужно идти.
– Да, я уже понял. – Свернув чертежи, Зарайский сунул их в тубус.
– В следующий раз обсудим проект подробнее, – словно извиняясь, пообещала Ульяна.
– Надеюсь.
– И, пожалуйста, учтите мои пожелания. Никаких излишеств, только необходимое.
– В архитектуре так не бывает, – буркнул Зарайский.
– Уверена, мы с вами договоримся и найдем золотую середину. – Ульяна дружески похлопала его по руке и провела к двери.
Они вместе вышли из главного корпуса и спустились по ступеням к машине.
– Вас подвезти? – осведомился Зарайский.
– Спасибо, не надо, пешком пройдусь. Погода хорошая, до КПП не так далеко.
На самом деле Ульяна категорически не хотела появиться там раньше, чем обещала, и это был принципиальный момент. Иначе Богданов подумает, что она хотела поскорее увидеться с ним.
«Кого я обманываю? – размышляла Ульяна, шагая по аллее к воротам пансионата. – Ведь я и в самом деле хочу его видеть».
В кабинет Дюкова она вошла ровно через десять минут после телефонного разговора. Увидев ее, Богданов поднялся на ноги, потом снова сел. В его лице не было и тени смятения, только предательская бледность выдавала глубинные чувства.
– Здравствуй, Ульяна. – Он посмотрел на Дюкова, который сидел за своим столом. – Степан показал машину и ввел в курс дела. Но было бы хорошо, если бы ты сама мне все рассказала.
Ульяна присела рядом.
– У нас пропал отдыхающий…
– Конюхов Максим Анатольевич семидесятого года рождения, – нетерпеливо перебил ее следователь. – Мой помощник Гаврилов уже пробивает его паспорт. Насчет забытой машины я тоже знаю, с ней работает Усачев.
– Обращаю твое внимание, что кто-то переставил автомобиль Конюхова в день, когда он должен был уехать из пансионата, – проговорила Ульяна.
– Ты решила, что машину переставлял не он сам? – спросил Богданов.
– Да, я в этом уверена.
– Это не аргумент, – усмехнулся он.
– Тогда приведу тебе сразу два аргумента: во‑первых, хозяин никогда не оставит ключи на сиденье в открытой машине. Во-вторых, ему незачем стирать запись видеокамеры, на которой видно, как он переставляет свою машину.
