– Вам помочь? Виданное ли это дело, чтобы директор пансионата бегала как савраска. Не бережете вы себя, дорогая.
Ульяна распрямилась и увидела ее саму. С охапкой березовых веток в руках Кружилиха была необычайно хороша: в простом голубом платье, усыпанном белоснежными пионами.
– Спешу… – объяснила Ульяна и, поколебавшись, сказала: – Конюхов жив. Его задержали и сейчас привезут к Богданову.
– Ох! – Кружилиха уронила ветки и медленно осела на траву.
Теперь переполошилась Ульяна.
– Елизавета Федоровна! Вам плохо?
Та прошептала:
– Это я так… От радости…
– Позвоню Рудневой, она кого-нибудь пришлет, вам помогут.
– Не стоит. Идите, куда вам надо, Ульянушка. Я здесь немного посижу, ветки соберу, да и подамся к себе.
– Если будет плохо, звоните! – предупредила Ульяна и побежала к пансионату.
Еще издали, не добежав до тридцатого коттеджа, она заметила слоняющихся без дела студентов. Кто-то бродил среди деревьев, один парень, сидя на крыльце, бренчал на гитаре.
– Где Лев Николаевич?! – крикнула она.
Ей ответила девушка, оказавшаяся ближе других:
– Да мы и сами не знаем.
Утром собрал свои вещи и уехал. Мы здесь одни.
– А Вяземский? Где младший научный сотрудник?
– Этого мы тоже не знаем. Кто-то видел, как он грузил на машину поисковое оборудование.
– Когда это было?
– Сегодня утром, три часа назад.
– Спасибо! – Ульяна развернулась и побежала в другую сторону. Наконец пришло второе дыхание, боль в правом боку исчезла, и ноги сами понесли ее к главному корпусу.
Добежав до своей машины, она быстро села за руль, но прежде, чем тронуться, позвонила Богданову:
– Они сбежали!
– Оба? – спросил он.
– Да! – Ульяна вытерла пот с лица подолом платья, не отнимая телефона от уха.
В трубке послышался голос Богданова, но он обращался не к ней:
– Гаврилов! Быстро подрывайся, бери группу захвата и дуй по адресам. Берем Збруева и Вяземского. Звони администратору пансионата Рудневой. Она даст их адреса.
Потом он спросил:
– Ты еще здесь?
– Да, – ответила Ульяна. – Я еду к тебе.
Глава 23
Соучастница
Конюхов сидел посреди кабинета чернее тучи.
На его руках красовались наручники. Это был уставший плотный мужчина с обычной внешностью работяги. Обернувшись на звук открывшейся двери, он смерил Ульяну взглядом.
Богданов курил у окна. Выбросив на улицу сигарету, он разрешил:
– Проходи, Ульяна.
– Давно начали? – спрашивая, она не отрывала взгляда от Конюхова.
– Только что.
Ульяна прошла в глубину помещения и села так, чтобы видеть лицо Конюхова.
