Олена вдруг сделала шаг и опустила голову на грудь Ивана.
– Ну что вы, что вы! – он гладил ее, другой рукой придерживая скрыньку. – Да все будет хорошо… Доброе у вас сердце!
Она всхлипнула, вдохнула запах гимнастерки. Руки ее висели, как отшибленные. Или же она просто боялась поднять их, чтобы они не совершили того, чего им хотелось – обхватить шею лейтенанта, пригнуть его голову поближе к губам. Олена уже забыла, что такое поцелуй.
19
Иван постучал в приоткрытую дверь.
– Та открыто ж… Ваня? – голос Вари гулко прозвучал в пустой хате.
Она была в новом файдешиновом платье, в сапожках. И очень старалась быть веселой и беззаботной. Увидела скрыньку и рассмеялась.
– Надо же. Добыл! А чего показываешь? Конфискуешь, так конфискуй!
Гнат храпел на полу, свернувшись по-кошачьи. Рядом стояла пустая сковорода. Иван оглянулся.
– Все распродала, – улыбаясь, сказала Варя. – Шо давали, то брала. «Зингерок» только жалко: был как товарищ. Уехал за четверть цены. Ты, Ваня, людям служишь, за их счастье борешься.
Скажи, чего люди жалуются, шо нема ни копейки, а хорошую вещь задешево купить, так у всех сотенные?
– Других людей нам Бог не дал, – Иван повторил слова Глумского.
– Ваня, ты у нас в Бога начал верить? От дела!
Иван стоял, похоже, в нерешительности. Глаза скосил в сторону, чтобы не смотреть на Варю в файдешиновом платье, гибкую, тонкую, не по событиям праздничную. Он знал, что может со временем забыть саму Варю, ее смех, голос, но не тело. Пальцы не забудут! Губы, ноздри не забудут!
В открытую дверь тихо вошла Кривендиха.
Бросила взгляд на скрыньку, которую Иван поставил стол.
– Ой, товарищ лейтенант, вы с подарком на прощанье?
– Шо забыла купить, Кондратовна? – спросила Варя.
– Та… Варя, може, шось осталось? От шкап дуже интересный.
– Уже не мой. Заедут!
Варя с вызовом посмотрела на Ивана и неожиданно сделала танцевальный оборот. Файдешин взвился.
– Ну что, Кондратовна? Платье новое за сотенную хочешь?
– Да я ж не влезу, – Кривендиха была ошеломлена предложением.
– За сотенную влезешь.
Оно ж стоит не меньше семиста.
– Ой, Варя, соблазнительно торгуешься. Ну, за семь червонцев…
– Побойся бога, Кондратовна! А то лейтенант купит! На память! Купишь, Вань?
– Беру! – поспешила Кривендиха. – Може, Валерик женится…
– Так подберет девку под платье, – договорила Варюся.
Она открыла дверцу шкафа, превратив ее в ширму. Платье, шурша, упало к ногам. Варя вышла, накинув на себя пальтецо. Протянула Кривендихе невесомый файдешиновый комок.
