– Иди домой, ма́лой, может, при́дется кормильцем стать.
Васька посмотрел в белые глаза старца и опрометью пустился к дому.
Глава 5
«Из глины ты вышед, в глину вошед»
1
Ехали по дороге на Малинец. Лебедка уже не могла бежать. Пена стекала по ее крупу. Иван, приподнявшись, смотрел вперед и по сторонам. В самой густоте леса от пути к райцентру отделялась изрядно заросшая дорога.
Буркан, сопровождая телегу, мелькал среди деревьев.
Иван потянул вожжу. Лошадь свернула. Стало темнее. Ветки били по оглоблям, хомуту, по лицам.
Здесь начинался настоящий Лес.
– Товарищ лейтенант, – сказал Попеленко, – вы ж на Укрепрайон взяли!
Иван не отвечал, наблюдая за дорогой и Лесом. Попеленко взмолился:
– Товарищ лейтенант, то ж самогубительство – туда соваться.
Но Иван лишь подбодрил лошадь вожжами. Лес обступал их со всех сторон, нависал над ними, все заметнее перечеркивая небо и закрывая свет. Буркан исчез среди деревьев, бурый хвост мелькнул последний раз и пропал.
– Собака побежала до хозяев, – сказал Попеленко.
– А мы до кого?
Иван закашлялся. Вытер губы. Посмотрел на алый след на ладони. Сплюнул, проверил пулемет и закинул ремень на плечо, выставив пламегаситель вперед.
– Я готов, – морячок достал из кармана большой складной нож, раскрыл. – Со стопором. Для рукопашных боев.
У Попеленко этот вид оружия не вызвал доверия.
– Товарищ лейтенант! У нас, конечно, серьезный отряд, моряк со штопором. Но лучше сразу утопиться. Тут болото с краю.
Иван покопался в сене, сдвинутом к задку телеги.
Достал противогазную холщовую сумку. Подал две «эргушки» Валерику, себе взял «лимонку», положил в карман.
– Это я шо, на гранатах ездил? – спросил Попеленко.
– Не все ж на самогонке ездить!"
"– Сапсанчук, он головастый, – заметил Попеленко. – Инженер! Вас, товарищ лейтенант, сами говорили, три месяца готовили, а его годков пять чи поболе. В этом… ниверститете. Такое, может, чего задумал, такий капкан!
– Меня девять лет готовили по госпиталям и в окопах, – сказал лейтенант и встал, балансируя на валкой телеге.
– Тоже университет.
– Яки девять лет? Войне три года.
– На фронте год идет за три.
Валерик вертел «эргушку». Похоже, она представляла для него загадку. Иван всматривался в поросшую травой дорогу, старался рассмотреть обочины, укрытые листвой подроста. Попеленко прав. Этот Горелый, или Сапсанчук, изобретательный. Шнур пружинящий, собаки в колодцах… И там, на верстаке в УРе, детали прыгающей мины-самоделки. Надо смотреть в оба.
