Один доллар, два доллара, пять долларов, двадцать долларов.
– Моей математики на это не хватает, – заявила Татьяна, сидя за кухонным столом перед стопками долларовых и пятидолларовых купюр. – Я не могу сосчитать эту кучу. Ты что, сегодня получил… сто долларов?
– Хм…
– Александр, я хочу знать, что ты делаешь с этими женщинами за сто долларов в день.
Когда он закурил, усмехнулся и не ответил, она сказала:
– Это не риторический вопрос. Твоей жене нужен ответ.
Он засмеялся, и она засмеялась, ха-ха, но на следующий день, когда она пошла забирать с лодки Энтони, кого она увидела? Тельму, нарядно одетую, стоявшую, как оценила Татьяна, слишком близко к ее собственному, с трудом добытому мужу.
Она даже не сразу поняла, что это Тельма, потому что в бакалейной лавке та была без косметики и в простенькой одежде. Но теперь ее темные вьющиеся волосы были распущены, она накрасилась… она… Татьяна даже не могла сразу сообразить, что выглядело таким вызывающим – возможно, обтягивающая бедра юбка, обнаженные ноги под ней, или, возможно, винно-красные губы в жаркий полдень, или, может быть, кокетливый наклон головы…
– Тельма? – сказала Татьяна, поднимаясь на палубу.
– Это ты?
Тельма резко обернулась, словно услышала голос из могилы:
– Ох! Привет.
– Ох, привет, – откликнулась Татьяна, вставая между Тельмой и Александром. И повернулась лицом к женщине. – Вижу, ты уже познакомилась с моим мужем. А где твой?
Отшатнувшись на высоких каблуках, Тельма махнула рукой:
– Он сегодня не смог.
Татьяна промолчала – тогда.
Но на следующее утро спросила у Энтони, так чтобы ее наверняка услышал муж, сидевший за завтраком, о той симпатичной женщине на лодке, и Энтони сообщил, что та уже какое-то время приходит каждое утро.
– Это так?
– Нет, не так, – вмешался ее муж.
– Энтони, а муж той симпатичной женщины приходит с ней?
– Не-а. У нее нет мужа. Она сказала папе, что ее муж сбежал. Сказала, что он после войны не хочет быть женатым.
– Ох, вот как?
– Да, и еще, мамуля, – продолжил Энтони, облизывая губы, – она принесла нам яблочный пирог.
Такой вкусный!
Татьяна больше ничего не добавила. Она даже не посмотрела на мужа. Александр наклонил голову через стол, ища ее внимания, но сам ничего не говоря. Когда он подошел, чтобы поцеловать Татьяну, он обхватил ее лицо ладонями и заставил посмотреть на себя. Его глаза горели огнем. Он крепко поцеловал ее, вызвав огненный жар в животе, и ушел на работу.
Когда в полдень Татьяна пришла за Энтони, Тельмы там не было.
