Зубы у нее были изумительные.
– Именно так. – Она кивнула. – А ты хорош, отец Энтони. Сразу понимаешь. Мы сказали, что его родители будут рады узнать, что он жив, что он военнопленный в Северном Вьетнаме. Но Энтони, похоже, так не думал. Он сказал, что расскажет нам все, лишь бы его имя не появилось в списках военнопленных, чтобы ты не узнал, что он в плену. И сколько же ценных данных он нам выдал! В конце концов, он же знал, что ты сам – предатель и дезертир, убивший шестьдесят восемь наших людей, чтобы избежать того же.
Наших людей?
– И теперь, командир, – сказала Мун Лай, – пойдешь ли ты со мной? Потому что твой сын ждет. А возможно, и твоя жена тоже здесь, с тобой? – Она подождала ответа, но Александр молчал, и она прошептала: – Как жаль…
– Да кто ты такая? – также шепотом спросил Александр, почти неслышно, стараясь дышать ровно.
Ее голос наконец слегка сорвался. Она сказала:"
"– Я хочу, чтобы ты знал: я ничего не могла поделать. Я любила его. – Ее глаза наполнились слезами.
– Но он был таким… открытым. Ты спросил, кто я такая. Твой сын научил меня этому. «Задай себе эти три вопроса, Мун Лай, – сказал он мне, – и ты поймешь, кто ты есть. Во что ты веришь? На что ты надеешься? Но главное – что ты любишь?» И я тебе скажу. Я вьетнамская коммунистка. В это я верю. На это я надеюсь. Это я люблю.
Она еще не договорила и Александр не успел шевельнуться, вздохнуть, как в маленькой руке Мун Лай сверкнул блестящий изогнутый нож, лезвие метнулось вперед и по рукоятку вонзилось во внутреннюю сторону бедра Александра.
Девушка метила прямо в бедренную артерию. Александр дернулся, сдвинулся на полдюйма, на полсекунды запоздав с реакцией, и она промахнулась – пока что, – но действовала молниеносно и со следующим вздохом, не теряя равновесия, выдернула лезвие и уже готова была ударить в лицо Ха Сая, когда тот бросился на нее. Однако Александр успел вцепиться в ее запястье, а в руке Ха Сая уже был его собственный нож.
Мун Лай открыла рот, чтобы закричать, но Ха Сай дернул ее голову назад и сильным движением перерезал ей горло. Отбросив девушку от себя, он, не обращая внимания на булькающие звуки у себя за спиной, уронил нож и схватил Александра за ногу.
Они оба пытались зажать ладонями красный ручей, остановить кровь. Одной рукой Ха Сай выхватил из своей сумки-аптечки кровоостанавливающий бинт «Куик-клот». Он был безболезненным, стерильным и впитывал влагу.
