– Может, там и не твой сын, майор Баррингтон, – сказал Элкинс, вроде как успокаивая. – Одноглазые северные шлюхи с восемью пальцами переменчивы. Это может быть другой раненый американец.
– Элкинс, черт побери! – прикрикнул Рихтер. – Вот уж не время шутить!
– А я и не шутил, сэр, – вяло возразил Элкинс.
Но Александр не мог этого выдержать. Его терзало зрелище молодой беременной женщины. Рассудок подводил его. Эта девушка своими действиями, движениями, нежным выражением лица – как бы ни трудно было его разглядеть с такого расстояния – напоминала ему Татьяну.
Полуслепую, искалеченную вьетнамскую Татьяну. Где же Энтони? Неужели Александр во всем ошибался? Он устал и тревожился, да еще и мучился из-за отсутствия никотина. Он не знал, что и думать. А что бы подумала Таня?
Он с отчаянием наблюдал за деревней все утро, а потом сказал Рихтеру, что или они должны пойти и захватить Мун Лай сейчас же и ни секундой позже, или ему нужна сигарета – сейчас же и ни секундой позже. Рихтера это позабавило, он насмешливо поинтересовался, а что же Александр делал в прошлом, скажем в тюрьме, когда его в качестве наказания на недели лишали курева.
Александр, которому совсем не было смешно, ответил, что, если Рихтер не хочет связать его по лодыжкам и подвесить голого вниз головой на восемь часов, он должен позволить ему закурить. Рихтер серьезно рассмотрел обе возможности, но наконец дал Александру и Элкинсу разрешение уйти на два километра в заросли. Элкинс тоже уже едва сдерживался.
Глубоко в джунглях Александр присел на корточки в кустах и с благодарностью выкурил сразу три сигареты, прежде чем произнес хоть слово. Он находил лишь слегка ироничным то, что мог прожить почти четыре года без женщины, но с трудом выдержал двадцать четыре часа без никотина.
– Ну как, отец Энта? – сказал Элкинс, куря с наслаждением, но далеко не с таким отчаянием. – Беспокоишься из-за похищения?
Александр покачал головой:
– Да, но не в этом дело. – Он выпустил дым, потому что не мог сказать дальнейшее.
– Что? Ты не можешь поверить, что твой сын и мой лучший друг влюбился в кого-то вроде нее?
Еще одна сигарета.
– Я немного дальше заглядываю.
– Майор Баррингтон, – сказал Элкинс, дружески похлопав Александра по руке, – я полагаю, ты этого не знаешь, но нельзя сказать, что влюбиться в юную азиатскую красавицу, даже искалеченную красавицу, – это уж слишком. Азиатские девушки слишком опьяняют белого мужчину. У нас нет оружия против них.
