– Уверен, это не ее малыш, – сказал Рихтер, осторожно посмотрев на Александра. – Наверное, ребенок сестры. Сестра умерла, и она теперь о нем заботится.
После этого все замолчали.
Александр тоже молчал. Он отвернулся от деревни, от девушки, повернулся к ним спиной, прислонился к камню и наконец сказал:
– Рихтер, друг, если я не закурю, я просто сдохну.
Он закрыл глаза.
Но сигареты не было, а несколько часов спустя настала ночь.
Рихтер назначил дежурства. Двое горцев стояли на страже, все остальные спали, кроме Александра.
Поселение внизу изменилось. Прозвучал сигнал побудки, загорелись огни, появились люди, входившие и выходившие из хижин, началось движение, активность; все выглядело организованным, и даже охрана периметра проснулась. Их сменили на посту, и несколько женщин (которых теперь появилось множество) принесли им еду и поели вместе с ними. Александр наблюдал за всем через «Старлайт», прибор ночного видения, который называли «зеленым глазом»: он усиливал свет в десять тысяч раз, но и без него было ясно, что в этом местечке, в Кумкау, ночь превратилась в день, а день стал ночью.
Закрепив на винтовке «Старлайт» и глушитель, Александр наклонился над камнями, целясь в стражей периметра. Винтовку он держал уверенно.
– Что это ты затеял? – шепотом спросил Рихтер, проснувшийся для того, чтобы сменить караульных, и подобравшийся к Александру. – Перебить их поштучно? – Он тоже наклонился над камнями, потирая лицо.
– Если скажешь, полковник Рихтер, – ответил Александр.
– Я никогда не нарушал приказов старших офицеров. Одного за другим, завтра, пока они спят. Мне на это нужно пятнадцать секунд. Никто и не заметит.
В два ночи за деревней поднялся вертолет, хорошо закамуфлированный днем, и с грохотом улетел.
– Надо же, посмотри-ка, – сказал Элкинс, тоже проснувшийся.
Рихтер приказал людям отдыхать, но большинство из них уже шевелились, как будто и не собирались спать.
– Отличный советский вертолет «Камов» там у них, – сказал Рихтеру Александр.
– Вот не знал, что милым, чисто женским вьетнамским деревням так уж нужен советский военный вертолет. Но что я вообще знаю? Я же просто из МИ-пять, не на земле служу, как вы, ребята. – Он перестроил прицел винтовки.
Элкинс показал на что-то, что увидел сквозь свой «зеленый глаз».
– Вон там, – сказал он. – В задней части их лагеря это не иначе как мешки с песком на плоской крыше, вон на той, прямоугольной. Днем не заметил.
