Почему-то Элкинс показался Александру ужасно молодым, даже моложе Энта. Слишком молодым для службы в армии. Он жевал резинку, пуская пузыри, и сразу проявил полное дружелюбие.
– Сколько вам лет, лейтенант? – спросил Александр.
– Двадцать семь, сэр.
Этот парень, выглядевший слишком молодо для службы в армии, был старше, чем Александр в момент возвращения в Соединенные Штаты, после десяти лет безжалостных кровопролитий. Александр опустил голову.
Элкинс готов был к зрительному контакту. Мерсер вообще не смотрел в глаза.
– Что не так с этим парнем? – шепотом спросил Александр Рихтера.
– Ты здесь легенда, майор Баррингтон, – с улыбкой ответил Рихтер, раздвигая бумаги на столе совещаний.
– Я?!
Александр уставился на Элкинса и Мерсера, и теперь они оба отвели глаза.
Им принесли закуски, выпивку, сигареты. Элкинс сказал:
– Вы не возражаете, если сержант поест с нами, сэр?
– Конечно нет!
В Польше и Белоруссии его сержанты всегда ели вместе с ним и его лейтенантом Успенским.
Просияв улыбкой от уха до уха, Элкинс сказал:
– Мерсер служил под командованием Энта еще в десанте. Это Энтони рекомендовал его в особые части. И все эти годы мы – все мы – слышали много чего интересного о вас, майор.
Коротко кивнув, Александр чокнулся стаканом со взволнованным сержантом.
Элкинс усмехнулся.
– Вы уж нас простите, если мы кажемся… слегка… ну, удивленными, наконец встретившись с вами. – Они с сержантом уставились на Александра.
Напряженно куря и глядя на Элкинса, Александр сказал:
– Хотите удивиться по-настоящему? Ладно, как насчет этого? – Он глотнул пива.
– В последнем письме домой Энт сообщил, что женился на вьетнамской девушке. Как насчет чертова удивления? Вы что-то об этом знаете, лейтенант?
Все трое изумленно выругались.
– Гм… – промычал Александр почти спокойно. – Похоже, нет.
Рихтер, всегда приходивший в себя первым, спросил, есть ли тому подтверждение.
– Ну же, – сказал он. – Давай все рассмотрим.
Только не говори, что у тебя нет с собой последнего письма твоего сына. Давай его изучим. Может, в нем есть что-то такое, чего ты не заметил или забыл мне сказать. Может, я сумею извлечь из него какую-то информацию.
– Сколько бы раз ты меня ни спрашивал, – сказал Александр, поворачиваясь от Рихтера к Элкинсу, – письма у меня нет. Оно у матери Энта. А ее, насколько я знаю, здесь нет. Но я знаю, что он написал, и повторяю: он женился.
