– Таня, это третье поколение М-шестнадцать! Ее больше не заклинивает. И порох не вспыхивает сам. И она самоочищающаяся.
– Когда надеваешь патронташ с ракетами, не затягивай его слишком близко к поясу, трение при наклоне вызовет раздражение, а потом и инфекцию…
– …Бери хотя бы две сигнальные ракеты для вертолетов. Может, еще и дымную гранату?
– О, а я об этом не подумал!
– Возьми свой кольт, это же твое счастливое оружие, возьми его и стандартный «ругер» тоже… Ох, и я собрала для тебя личную аптечку: много бинтов, четыре экстренных набора, две шоколадки… нет, лучше три.
Они легкие. Хелена из «скорой помощи» написала все о применении морфина, пенициллина и…
Александр зажал ей рот ладонью.
– Таня, – сказал он, – может, ты лучше просто сама поедешь?
Когда он убрал руку, она сказала:
– Да!
Он поцеловал ее.
Она продолжила:
– Консервы «Спэм». Три банки. И следи, чтобы в твоей фляжке всегда была вода, на случай, если окажешься в безводном месте. Поможет.
– Да, Таня.
– И вот этот крестик тебе на шею.
Ты помнишь молитву Спасителю Иисусу?
– «Господи Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй меня грешного».
– Хорошо. И обручальное кольцо. Ты помнишь венчальную молитву?
– «Слава в вышних Богу…»
– Ладно. Никогда не снимай стальную каску, никогда. Обещаешь?
– Ты уже говорила это. Но – да, Таня.
– Ты помнишь, что самое важное?
– Всегда надевать презерватив?
Она стукнула его по груди.
– Останавливать кровотечение. – Он обнял ее.
– Да. Остановить кровотечение. Все остальное можно поправить.
– Да, Таня.
Когда Александр на военном транспортном самолете прилетел в Сайгон – в ноябре шестьдесят девятого, – он подумал, что ему снится чей-то кошмарный сон о Всемирном потопе. Дождь лил с библейской мощью, самолет никак не мог приземлиться. Александр уже начал тревожиться, что у них кончится горючее, – так долго они кружили в воздухе. Но наконец они сели. Дул сильный ветер, было душно.
Поскольку вертолет не мог лететь при ветре и дожде, они не могли отправиться в Контум.
Позвонил Рихтер, велел сидеть и ждать. И Александр сидел, куря у окна номера в отеле, глядя на площадь Сайгон, читая американские газеты. Но в основном он шагал по комнате – о, это он хорошо умел делать – шагать.
Когда он сидел в баре, к нему подошла оборванная и мокрая вьетнамка, предложила «бум-бум» за два американских доллара. Он отказался. Она сказала, что он может снять пробу бесплатно, но, если ему понравится, может заплатить. Он отказался.
