"
"– Это из-за меня, – внезапно холодным тоном произнесла Сайка. – Я всегда ей не нравилась, Марина. Я тебе говорила, а ты не верила. Я старалась быть ей подругой, старалась разговаривать, играть. Но ей все было не так.
– Таня, скажи Сайке, что это неправда!
– Дело не во мне, – ушла от ответа Татьяна.
– Признай, я всегда тебе не нравилась!
– И к тебе это тоже не относится. Я еду домой, потому что хочу быть со своими родными.
– Нет, ты меня осуждаешь! – заявила Сайка.
– Это уже начинает надоедать.
– Ты с самого начала осуждала меня! – продолжила Сайка, повышая голос. – Ты осуждаешь мои шрамы, осуждаешь за поведение! Тебе даже не нравится мое созревшее тело! Ты меня осуждаешь за то, что я связалась со слишком юным мальчиком. Ты. Просто. Меня. Осуждаешь.
Сначала Татьяна не ответила ничего. Потом не спеша заговорила:
– Ладно, скажи мне, что случилось с тем мальчиком, с которым ты связалась? Мы знаем, что получила ты, но что досталось ему?
Она говорила очень тихо, но ее слова прозвенели как цимбалы на тихой веранде под шум дождя.
– Я же вам рассказывала о правосудии азери. И я не хочу говорить с тобой об этом. Потому что все, что я скажу, ты повернешь против меня.
Слышно было лишь неровное дыхание Татьяны. Но потом она прошептала:
– Ибо от избытка души говорят уста…
– Вот видишь, Марина! – Сайка вскочила, сбросив одеяло, ссутулившись, сверкая глазами, покраснев.
Татьяна, маленькая, бледная, встала медленно. Руки она упирала в бока.
– Татьяна, ну правда, что это с тобой? – воскликнула Марина, тоже поднимаясь.
– Сайка наш гость!
– Ой, заткнись, Марина. Она не мой гость. Я ее сюда не приглашала.
Сайка отступила в сторону:
– Таня-Таня-Таня. Как же ты наивно видишь мир! Мир – очень сложное место, в нем множество желаний и потребностей сталкиваются друг с другом. Мы стараемся найти во всем этом смысл, мы делаем все как можно лучше, а потом наталкиваемся на нечто примитивное вроде тебя. – Она тряхнула черноволосой головой.
– Кто ничего не знает. Кто ничего не понимает.
Татьяна молчала. Она могла бы уйти прямо сейчас. Она этого и хотела. Но чувствовала, что этот разговор не совсем бессмыслен. Нет, поскольку в него вовлечена Марина – Марина с ее добрым, но слабым сердцем.
– Ладно, – согласилась наконец Татьяна. – Я ничего не знаю. Но какое тебе дело до того, что я думаю? Даже если ты мне не нравишься, что с того? Просто ради спора скажем – да, не нравишься.
