Наша вера называется почитанием ангела, потому что так оно и есть. В отличие от вас мы вообще не признаем существования демонов. Круги ада! Ха!
Дети таращились на Сайку. Даже Паша утратил дар речи. Бланка Давидовна, машинально кивая, всматривалась в Татьяну.
– Погоди, – заговорила наконец Татьяна, начиная понимать. – Ты хочешь сказать, что вы не признаете демонов? А как насчет дьявола? Как насчет Сатаны?
– Нет, нет и нет!
– То есть вы думаете, что существуют только ангелы?
– Верно.
– Что, каждый – ангел?
– Да!
Татьяна и Паша умоляюще посмотрели на Бланку Давидовну, ища подсказки.
Бланка молча смотрела в чайные чашки.
Татьяна тихо спросила:
– Значит, для езидов нет правильного и неправильного, Сайка? Нет света, нет тьмы? Нет ньютоновых законов?
– Разные принципы, Таня. Почему это так трудно понять? Люцифер – ангел, который примирился – единственный – со всем во вселенной. Во вселенной Люцифера все правильно и все в равновесии. Наша религия утверждает, что, поскольку он был прощен за осознанный им проступок, те, кто почитает его, прощены за их ошибки.
В воздухе повис вопрос, на который Татьяна не услышала ответа, – хотя она и подозревала, что вопрос это риторический. Она открыла рот.
– Прощены кем?
– Кем? Те, кто почитает Люцифера, прощены за их проступки Люцифером, – ответила Сайка.
– Да, – тихо произнесла Татьяна, – но кем прощен Люцифер?
Она слышала биение собственного сердца в сгущавшейся тишине.
Сайка вскочила:
– Твой вопрос, как ты и сама хорошо знаешь, ответа не имеет.
Почему бы тебе не встать под рябиной, чтобы отогнать злых духов, о которых ты так тревожишься?
Бланка Давидовна наконец заговорила.
– А с чего бы нам понадобилась рябина, – спросила она, – если у нас есть крест?
– Ну, скажите это украинским католикам, скажите это Романовым, – огрызнулась Сайка. – Крест их не спас, так?
– Тогда он не спас и Петра. Или Павла. Или Луку. Или Матфея…
– Я не хочу больше говорить об этой ерунде. Я иду домой. Идешь, Марина?
Марина встала.
– Хочешь, прочитаю твои чайные листья, Марина? – сказала Бланка Давидовна.
– Они готовы.
– Может, потом, Бланка Давидовна.
Татьяна тоже встала:
– Паша, хватит тут сидеть. Бабушка нас убьет, уже поздно. А мне еще нужно подоить корову. Помоги.
Сайка крикнула им вслед:
– Паша, погоди! Я тебе рассказала о павлине, но ты ничего мне не рассказал о Татьяне!"
"– Я передумал, – заявил Паша, уходя. – У меня непостоянный ум. Твоя собственная возбудимая мать так сказала.
