– Что ж, выбор ясен. Нью-Мексико.
Они замолчали.
Александру хотелось в Майами.
Ей хотелось в Финикс.
– Шура, ну же… Там нет рек!
– Соленая река.
– Нет зимы.
– И океана тоже.
– Ничего знакомого, ничего старого. И другие солдаты живут в Финиксе.
– Ты хочешь, чтобы я присоединился к другим солдатам?
– Это последнее, чего мне хочется, но они, по крайней мере, понимают. Ты говоришь, я был на войне, и они кивают и больше ничего не говорят, потому что это им и не нужно. Они знают. Никто не хочет об этом говорить.
Вот чего я желаю. Не говорить об этом.
– А в Финиксе есть военная база?
– Нет, но там есть тренировочный центр в Юме, в двухстах милях, и база армейской разведки в Форт-Хуачуке, рядом с Тусоном, тоже в двухстах милях.
– Вижу, мой головастик проделал большую подготовительную работу, – сказал Александр, лаская ее грудь большими пальцами. – В двухстах милях? Раз в месяц?
– Мы все с тобой поедем, проведем там выходные. Остановимся в семейном пансионе. – Она чуть отстранилась от его пальцев.
– Мы с Энтом будем осматривать достопримечательности, а ты можешь проводить опросы, переводить, оценивать досье и документы, к твоей и Рихтера радости.
– В Финиксе слишком жарко, – возразил Александр.
Она бросила на него короткий взгляд. Этим утром в Ки-Уэсте было девяносто три градуса по Фаренгейту.
– Здесь тоже жарко и нет океана, – сказал он.
– Там будет много работы.
– Не убедила. Я могу работать где угодно.
– Да, но ты уже пахнул, как лобстеры.
Ты уже катал дам на катере. Ты собирал яблоки, и виноград, и кукурузу. Как насчет чего-нибудь получше для тебя, Шура?
На это у него не нашлось быстрого ответа, хотя об одном он подумал.
– Феникс был древней римской птицей, – продолжила Татьяна, – он сгорал, а потом возрождался из собственного пепла. Феникс возрождается.
– Гм…
– Я упоминала о том, что там не бывает холодно?
– Раз или два, – кивнул он. – Но и в Майами холода нет.
– Я знаю, ты любишь воду, но мы можем построить бассейн.
В Финиксе нет прошлого. А я именно так и хочу жить. Как будто у меня нет прошлого.
– А у меня будет. Трудно забыть прошлое, когда я со всеми моими татуировками лежу на тебе, Таня. – Длинные ноги Александра обхватили Татьяну.
Убрав его темную руку со своей белой груди и поцеловав ладонь, Татьяна прижала ее к своему лицу.
– Да, я хорошо усвоила этот урок. К добру или к худу, Александр, ты корабль, на котором я плыву… и тону.
