– Чего вы не знаете, – сказал Рихтер, – так это того, что элегантный седеющий южный джентльмен Джон Ранкин лишь немного уступает в известности дьяволу среди членов министерства. Ведь так, мистер Гулотта? – говорил он громко и бесцеремонно.
– Не совсем так, лейтенант Рихтер, – возразил Сэм лишь немного тише. – Дьявол намного популярнее.
Можно было сказать, что Сэм и Рихтер – друзья.
Четверо мужчин стояли в холле и не спеша, с удовольствием курили. Рихтеру было тридцать, он был на год старше Александра. Он был с Макартуром в Японии во время войны и, похоже, снова должен был присоединиться к нему теперь, когда нарастали неприятности на тридцать восьмой параллели, между Северной и Южной Кореями.
Рихтер сказал, что он пришел на слушания только потому, что много слышал об Александре от Сэма.
– Взаимоотношения в иерархии Красной армии очень интересны, и ваше офицерство там, и знание и понимание действий Советов. – Он улыбнулся. – И вы очень ловко сумели промолчать о своей жене.
– Да. Я не говорю о жене с ее врагами.
– Ладно, но та история Заксенхаузена была весьма примечательна даже и без нее. Думаю, если бы вы упомянули о беззащитной малышке Долли, вашей супруге, которая пряталась вместе с вами и помогала вам сбежать, у этих джентльменов мог случиться сердечный приступ.
Александр рассмеялся; ему было спокойно рядом с Рихтером.
– Вы можете ничего не знать о нас, – продолжил Рихтер, – но в Министерстве обороны о вас знают много.
Он спросил, не заинтересует ли Александра получение допуска к секретной работе, чтобы он мог проводить некоторые ограниченные анализы разведданных для армии Соединенных Штатов.
– Очень редко удается найти человека, свободно говорящего на двух языках.
Еще Рихтер сказал, что продолжается грозящая пожаром международная деятельность – коммунистические бунты в Греции, в Югославии, – и идут готовые сорваться переговоры с Мао в Китае, и всплыли секретные документы из СССР относительно их ядерной программы, и что периодический анализ исходных данных таким человеком, как Александр, мог бы принести немалую пользу и Комитету по делам вооруженных сил, и военной разведке Штатов.
– Принимая во внимание последние восемь часов вашего интервью, – усмехнулся Рихтер.
Александр не был уверен, что из этого что-то выйдет. Он осторожно сказал, что снова оказываться втянутым в военную службу едва ли отвечает его интересам. Татьяна просто с ума сойдет.
– А кто говорит о военной службе? – спокойно произнес Рихтер. – Вы можете стать офицером запаса.
