Прикусив губу, Татьяна покачала головой:
– У нас пока что есть деньги… Осталось кое-что из денег твоей матери, и в Кокосовой Роще ты заработал для нас тысячи, кокетничая с дамами на катере.
– Мамуля, что такое «кокетничать»? – тут же спросил Энтони, отрываясь от раскраски.
– Да, мамуля, что такое «кокетничать»? – с улыбкой произнес Александр.
– Моя идея в том, – сказала Татьяна, делая непроницаемое лицо, – что нет необходимости тебе надрывать спину, как будто ты в советском трудовом лагере.
– Да, а как насчет твоей мечты о винодельне в долине? Ты думаешь, там не придется надрывать спину?
– Да… – Она умолкла.
Что сказать? Ведь всего неделю назад они говорили об этом.
– Наверное, это слишком быстро для мечты. – Она уставилась в свою тарелку.
– Мне казалось, ты хотела осесть здесь? – недоуменно сказал Александр.
– Ну, получается, что это не совсем то. – Татьяна откашлялась, протянула ему руку. Он сжал ее. – Тебя нет по двенадцать часов в день, а когда ты возвращаешься, ты измучен.
А мне хочется, чтобы ты играл с Энтони.
– Я с ним играю.
Татьяна понизила голос:
– Мне хочется, чтобы ты и со мной тоже играл.
– Детка, если я буду играть с тобой больше, мой меч сломается.
– Какой меч, папа?
– Энтони, тсс! Александр, тихо! Я не хочу, чтобы ты засыпал в девять вечера. Я хочу, чтобы ты курил и пил вино. Я хочу, чтобы ты читал все те книги и журналы, которые еще не прочитал, и слушал радио, и играл в бейсбол, баскетбол, футбол… Я хочу, чтобы ты учил Энтони ловить рыбу и рассказывал ему военные истории.
– Вряд ли я стану скоро их рассказывать.
– Я хочу готовить для тебя. Играть с тобой в домино.
– Уж точно не в домино.
– Я бы даже позволила тебе понять, почему я всегда выигрываю. – Представление, достойное Сары Бернар.
Качая головой, Александр медленно произнес:
– Может, лучше в покер.
– Прекрасно. Значит, в покер.
Грустная, как в русском Лазареве, улыбка скользнула по их лицам.
– Я буду заботиться о тебе, – шептала Татьяна; ее вторая рука дрожала под столом.
– Бога ради, Таня… Я мужчина! Я не могу не работать!"
"– Ты никогда и не прекращал. Давай же, хватит хлопотать из-за меня. – Ирония этих слов вызвала в ней дрожь, но она понадеялась, что он этого не заметит. – Позволь мне позаботиться о тебе, ты же знаешь, мне этого очень хочется. Позволь делать все для тебя. Как я ухаживала за тобой в интенсивной терапии в Морозове. Пожалуйста… – На глазах Татьяны выступили слезы.
