Александр уже не работал на винограднике и не водил грузовики; теперь он трудился в погребах. Ему очень не нравилось весь день оставаться в темных подвалах, потому что когда он начинал работу – едва светало, а когда заканчивал – уже темнело. Он работал у стальных барабанов ферментизации или у дубовых бочек, процеживал сок и мечтал о солнечном свете. Ночные видения продолжали преследовать его. Александр перестал и пытаться понять их: их загадочность была вне пределов его осознания, а его мистическая проводница пробиралась сквозь собственные беспокойные воды.
Энтони продолжал под утро забираться к ней под одеяло.
Все они ждали воскресений, когда целый день могли быть вместе. По воскресеньям они ездили по окрестностям. Увидели Сакраменто, и Монтесито, и Кармел у моря, такой безмятежный и просоленный, – и именно так можно было описать и Татьяну. Именно там она спросила Александра, не хочет ли он покинуть Напу и перебраться в Кармел, но Александр ответил отказом.
– Мне нравится Напа, – сказал он, беря ее за руку.
Они сидели в маленьком кафе, ели новоанглийский суп-пюре из моллюсков. Энтони жевал мелкую жареную рыбешку, обмакивая каждую в Татьянин суп.
Но Татьяне Кармел понравился.
– Здесь вообще нет погоды. Разве может не нравиться место, где нет погоды?
– Мне нравится, когда немножко погоды есть.
– Ради погоды мы можем двинуться на юг, в Санта-Барбару.
– Давай просто еще немножко побудем здесь, ладно?
– Шура… – Оставив Энтони с ее супом, она пересела в их кабинке поближе к Александру, взяла его за руку, погладила ладонь, поцеловала пальцы.
– Муж… Я вот подумала… может, мы бы навсегда остались в Напе?
– Гм… И чем мы займемся? Будем собирать урожай за десять долларов в день? Или… – Он едва заметно улыбнулся. – Или продавая вино мужчинам?
Татьяна улыбнулась куда шире:"
"– Ни то ни это. Мы продадим нашу землю в Аризоне, купим кусочек земли здесь и откроем свою винодельню. Как ты думаешь? Мы, конечно, не увидели бы дохода в первую пару лет, пока виноград не вырастет, но потом… мы могли бы делать то же, что Себастьяни, только скромнее.
Ты уже так много знаешь об этом бизнесе. А я могла бы считать деньги. – Она улыбалась, ее глаза слегка затуманились. – Я отличный счетовод. А вокруг так много маленьких виноградников… Мы могли бы преуспеть. Купили бы небольшой дом, завели бы еще одного малыша, жили бы над винодельней, и все было бы нашим, только нашим! И мы всегда видели бы горы, настоящие горы, как тебе нравится.
