Ей было шестьдесят шесть лет, и сорок восемь из них она вдовствовала: ее муж погиб на испано-американской войне.
– В тысяча восемьсот девяносто восьмом? – шепотом спросила Александра Татьяна.
Он пожал плечами. Его тяжелая рука слегка сжала плечо Татьяны, давая понять, что ему не слишком нравится миссис Брюстер, но Татьяне все равно было радостно ощутить его прикосновение.
– Это ваш муж, да? – с подозрением спросила миссис Брюстер, прежде чем решилась сдать им комнату. – Он не из… – Она неопределенно помахала рукой.
– Потому что мне не хотелось бы иметь такого жильца в моем доме.
Александр молчал. Трехлетка спросил:
– Иметь кого?
Домовладелица прищурилась, глядя на Энтони:
– Это твой отец, малыш?
– Да, – ответил Энтони. – Он солдат. Он был на войне и в тюрьме.
– Да, – сказала миссис Брюстер, отводя взгляд. – Тюрьма – это тяжело. – Потом она прищурилась, повернувшись к Татьяне. – Что это у вас за акцент? По мне, так не американский.
Энтони чуть было не сказал:
– Рус…
Но Александр быстро загородил собой жену и сына:
– Так вы сдадите нам комнату или нет?
Она сдала комнату.
А теперь Александр спросил Татьяну:
– Зачем мы купили фургон, если не собираемся в нем жить? Мы могли бы и продать его. Напрасная трата денег.
А что бы они делали, когда попали в пустыню на западе, – хотелось бы знать Татьяне. В белые холмы Калифорнии? В Адский каньон в Айдахо? Несмотря на свою внезапную бережливость, Александр не продал дом на колесах, мечта о нем была еще свежа. Но в том-то и заключалась суть: хотя Татьяна знала, что Александру нравилась идея дома на колесах и именно он хотел купить его, ему не слишком нравилась реальность.
У Татьяны сложилось впечатление, что многое в его новой, гражданской жизни вызывало у него те же чувства."
"В фургоне не было проточной воды. А Александр постоянно мыл то одну часть своего тела, то другую. Это стало результатом того, что он слишком много лет находился слишком близко от других людей. Он маниакально мыл руки; конечно, на них почти постоянно были следы рыбы, но в штате Мэн просто не было достаточно мыла, или лимонов, или уксуса, чтобы руки стали достаточно чистыми, по мнению Александра.
Им приходилось платить миссис Брюстер лишних пять долларов в неделю за ту воду, что они расходовали.
Александру, возможно, нравилась идея иметь сына, но теперь рядом постоянно находился трехлетний мальчик, который никогда не отходил от матери и спал в одной комнате с ними! И забирался к ним в постель ночами.
