– А это – аризонский хребет Макдауэлл. Осадочные породы поверх гранитных скал, образованных лавой два миллиарда лет назад. Докембрийские скалы.
– Да ты просто маленький геолог, – усмехнулся Александр. – Капиталист и геолог.
Сегодня Татьяна была в желтом льняном платье, белых носках и балетках, косы она уложила узлом. На ее лице не виднелось ни капли пота, и она бы казалась вполне безмятежной, если бы Александр не посмотрел на ее дрожащее колено и не заметил, как крепко она сплела пальцы, так что могла бы их сломать.
– Хорошо, хорошо, – сказал он, слегка нахмурившись. – Это горы.
Они продолжали ехать на север, взбивая пыль грязными шинами. Макдауэлл приближался. Солнце стояло высоко. Александр заявил, что они просто идиоты, болваны, раз предприняли путешествие через самую жаркую часть страны в самое жаркое время года. Если бы у них хватило ума, они бы пораньше уехали из Кокосовой Рощи, отправились бы в Монтану, чтобы провести там лето, а уж потом двинулись бы к Калифорнии на сезон сбора винограда.
– Но ты не хотел уезжать из Флориды, помнишь?
– Хм… – согласно промычал он.
– Кокосовая Роща и вправду была хороша какое-то время.
Они ехали еще сорок пять минут по немощеной пограничной дороге, не видя ни дома, ни фруктового ларька, ни заправки, или какого-то магазина, или другой живой души вокруг, и наконец Татьяна сказала, что нужно повернуть направо, на узкую пыльную тропу, что шла вверх.
Эта тропа называлась Джомакс.
Тропа закончилась у прогретой солнцем каменистой горы, и там Александр остановился, в миле от долины.
Татьяна, чьи пальцы наконец расслабились, воскликнула с радостной улыбкой:
– О боже! Здесь никого нет!
– Верно, – согласился Александр, глуша мотор. – Потому что все остальные – в Кокосовой Роще, у океана.
– Здесь никого нет, – повторила она, почти самой себе, и выскочила из трейлера.
Энтони тоже хотел выбежать, но Татьяна остановила его, говоря:
– Помнишь, что я тебе говорила о кактусах, Энт? Не подходи к ним близко. Подует ветер – и сорвет иглы, и они попадут тебе под кожу, а я не смогу их вытащить.
– Какой ветер? Отпусти меня!
– Энтони! – заговорил Александр, ища свою зажигалку. – Когда твоя мать что-то тебе говорит, не требуй, чтобы тебя отпустили. Таня, подержи его еще пару минут, пока он этого не поймет.
Татьяна состроила Энтони рожицу, ущипнула его и тихонько отпустила. Зажигалка Александра была у нее в руке. Она зажгла ее для него, и он прикрыл огонек ладонями, прикуривая.
– Перестань так нежничать с ним.
