В прошлой жизни одна знакомая девушка пела замечательную песню, называлась она «Вальс медсестры». Я помню ей даже подыгрывал. Кто написал эту песню я не знал, но решил начать с неё. И тут мой взгляд упал на аккордеон, который стоял на стуле.
— Скажите это чей инструмент? — обратился я к Зориной.
Но ответила девушка, сидящая в зале, я её сначала даже не заметил.
— Я играю, простите это мой аккордеон. Я, Ольга Батурина, учусь в консерватории, точнее училась, но скоро продолжу, — девушке на вид было лет двадцать, может чуть больше.
И мы сыграли, понравилось всем. Вот в этот момент я предложил попробовать песню «Эхо любви», в моём времени исполнителем была Анна Герман, точнее не совсем в моём времени, а скорее во времена моей мамы. Потом хорошо зашла песня «Когда сады цветут», это тоже песня из любимых моей матери, потому знал я их неплохо. Четвёртой я решил запустить песню, которую исполнял в 21-ом веке Ярослав Сумишевский «Давай оставим всё как есть». Эта песня мне самому очень нравилась. И последнюю песню, которую я продемонстрировал сегодня была «Берега», в моём времени её исполнял Александр Малинин.
А после мы долго пробовали, репетировали, пока не стало получаться так как я хотел. Незаметно наступил вечер. Герман Янович позвал нас перекусить, чем Бог послал. Трапеза проходила в гримёрной Шведовой. Они меня расспрашивали о фронте. Очень удивились моему позывному «Ведьма». Когда покушали, Ольга Батурина попросила.
— Вы можете сыграть ещё что-то, из своего?
Совесть моя сидела крепко под замком.
Ну а что, может в связи с моим появлением здесь эти песни совсем не напишут? Вдруг будущее меняется? Поэтому я сначала сыграл песню «Поговори со мною мама», её пела Толкунова, но только лет через тридцать. Шведова тут же записала слова этой песни, а Зорина расставила нотные знаки. Мы разошлись по домам. Меня приглашали без стеснения заходить, и в обще быть как говорится «своей в доску». На прощание я сказал Шведовой, что дарю ей свои песни, чтобы она исполняла на радость людей.
Герман Янович заверил меня, что они обязательно оформят авторство на Евгению Красько.
Когда Евгения Красько ушла, Герман Янович обратился к Зориной.
— Анна Тихомировна, как вам эта девушка? Ну надо же, «Ведьма», надо сказать довольно симпатичная «Ведьма».
— Стихи прекрасные, а музыку я доработаю. Вот только песню «Давай оставим всё как есть», было бы неплохо дуэтом петь. И песню «Эхо любви» тоже. Подумайте кого к Рите поставить из мужчин.
— Да, проклятая война.
