Чего-то у него рожа довольная, смотрит на меня как-то с прищуром и хитро, но ничего не говорит и проходит мимо. Войдя в штаб, узнаю, что вызвали к особисту. Топаю в комнату особого отдела. Постучав в дверь, вхожу.
— Товарищ гвардии майор, гвардии старший лейтенант Красько по вашему приказу прибыла.
— Не ори ты так громко. Проходи, Женя, — приглашает Гарин и показывает на стул.
В кабинете у нашего особиста у окна стоит офицер, по погонам видно, что майор. По форме могу определить, что из «смерша» или ещё какой «энкэвэдэшник», но стоит спиной ко мне, а лицом к окну.
Прохожу и присаживаюсь на стул. Сразу строю взгляд преданного лабрадора, на всякий случай. Гарин ухмыляется.
— Женя, скажи. Чего тебе не живётся спокойно? Что ты всё время ищешь приключения на свой зад? Летчик ты отличный, командование тебя не забывает отмечать. На сколько я знаю в полку тебя любят, — перешёл сразу к существу вопроса Гарин.
— Сергей Петрович, легковерие наполняет жизнь ошибками, но чересчур трезвые люди обрекают себя на скучное существование, — выдал я афоризм, который где-то читал в своём прошлом или будущем.
Майор у окна то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, издал звук вроде смешка. Гарин хмыкнул открыто, потому как сидел лицом в сторону меня.
— Перейдём к существенному вопросу. На тебя, Женя, поступила жалоба, что ты распространяешь разговоры, а также, так называемые разговоры, порочащие советского человека и разведку Советской армии, — выдал обвинение майор Гарин.
— Навет и ложь, Сергей Петрович. Небольшие смешные истории про русского разведчика Штирлица поднимают настроение у солдат, — опроверг я наговор в мою сторону, при этом максимально расширил глаза, показывая негодование и удивление.
После этих моих слов незнакомый майор повернулся к нам лицом, и я сразу узнал его. Это был собственной персоной Минин Иван Петрович, с которым меня однажды сводила судьба.
— Можете привести пример анекдотов про разведчиков, Евгения Ивановна? — задал вопрос Минин.
— Пожалуйста. Штирлиц любил испытывать терпение шефа гестапо Мюллера, частенько кидая тому в кофе слабительное, — оба майора не удержались и хмыкнули.
— А ещё, — предложил продолжить Минин.
— Идя по коридору гестапо, Штирлиц увидел, что шеф гестапо Мюллер с выпученными глазами и искажённым лицом бежит прямо на него. «Похоже я попался» подумал Штирлиц. Но Мюллер пробежал мимо. «Пронесло. Не стоило кидать ему в кофе три таблетки, хватило бы и двух» уже спокойно подумал Штирлиц, — рассказал я очередной анекдот.
