У «юнкерса» задымил двигатель, но пилот заглушил двигатель, чтобы не возникло возгорания. Крот и Шорох присоединились к нам. Я пролетел почти рядом и разглядел, пилот убит, но такими самолётами управляют по два лётчика. Мне стало очень любопытно, что такого везут немцы в тыл? Я дал команду Валере Кротову прекратить огонь. По всей видимости «юнкерс» шёл на вынужденную. И действительно, показалось огромное поле, скорей всего раненый второй пилот направлял самолёт туда. А что, если сесть рядом и осмотреть транспортник? Вдруг там что-то важное?
— Вьюга пройди на бреющем, сможем посадить свои птички в поле.
Очень хочется глянуть, что там они везли. Крот, у тебя как с горючим? — связался я с нашими лётчиками.
— Домой хватит с запасом, — ответил Валера.
— Покрутись над полем, чтобы к нам незаметно не подкрались.
Валера может и возразил бы, но я уже направил «яшку» на поле.
* * *Командующий 6-ой армии генерал пехоты Карл-Адольф Холидт сидел в удобном кресле транспортного самолёта и размышлял об итогах последних месяцев боёв.
Он был доволен своими действиями. В Миусской операции русские атаковали вполне удачно, даже захватил плацдарм, но умелые действия солдат Вермахта контратаками отбросили русских. Почти восемнадцать тысяч русских пленных уже хороший результат. А боевые потери раза в три, а то и в четыре больше. Тем не менее большевики вновь атакуют. Из Таганрога начали выводить 111-ую пехотную дивизию, чтобы не угодить в котёл. Командующий дивизией летит сейчас вместе с ним.
Холидт посмотрел влево, генерал пехоты Герман Рекнагель дремлет в своём кресле. Фон Клейст уже сообщил по секрету, что их вызываю в ставку Фюрера, будет повышение в звании, а потом новое назначение. С собой генералы Вермахта везли планы и карты будущих стратегических операций. Холидт закрыл глаза, надо немного подремать. Скоро он увидит Берлин, настроение от таких мыслей улучшалось. Но совершенно неожиданно что-то прокричал пилот. Холидт похлопал по плечу адьютанта, то сидел впереди, и велел узнать, что там происходит.
Адъютант быстро прошёл к пилоту, они о чём-то говорили, шум двигателей самолёта мешал расслышать фразы. Адъютант вернулся обеспокоенным.
— Господин генерал, нас атакуют. Сопровождающие самолёты сбиты. Пилот говорит, что видел рисунок на русском истребителе, ругается и уверяет, что это Ведьма, — доложил адъютант.
— Он пьян? Какая ещё Ведьма? — Холидт сердился.
— Господин генерал, русская лётчица Ведьма.
