Я сразу выпал в нокаут. Полковой особист организовал охрану и меня отправили в штаб 3-го гвардейского корпуса, в Луганск. Я старательно не говорил по-русски, шпрехал на дойче. Нет смысла кричать, что я советский лётчик, только нарвусь на очередную оплеуху. Переводчика сразу не нашлось и меня передали в отдел контрразведки «Смерш». Три дня держали в камере, даже не допрашивали. У наших суета, видимо наступление уже началось. Портфель отобрали, каки люгер с моим ТТ. На третий день вызвали на допрос, здесь уже присутствовал переводчик.
Допрос собрался проводить старший лейтенант в форме НКВД.
— Ваши имя, звание и должность? — спросил старлей и приготовился записывать.
— Прошу связаться с комиссаром третьего ранга Судоплатовым, пароль «Ведьма», — эти слова я произнёс на русском языке, чем привёл в замешательство старлея и переводчика.
Однако старший лейтенант быстро пришёл в себя, он старался казаться строгим борцом с шпионами.
— Может ещё и товарищу Берии нужно сообщить? Ты что себе думаешь, фашистская сука, мы тебя говорить не заставим? — неожиданно заорал старлей.
— Со мной был портфель с важными документами. Необходимо немедленно связаться с Судоплатовым и озвучить пароль «Ведьма», — стараясь быть спокойным, повторил я.
Старший лейтенант хмыкнул и кивнул конвойному позади меня. Страшный удар просто снёс меня со стула. Удар нанесли ладонью в район уха, будто доской приложили. Я вновь «поплыл», а в ухе зазвенел шум, вроде как горнист там играет.
Меня вздёрнули, как куклу с пола и усадили на стул.
— Откуда у тебя планшет русского лётчика? — орал старлей."
"Снова удар. В моей голове поселился не только шум, но и карусель. Сыпались вопросы, а за ними удары. Было особенно больно, когда солдат пинал меня сапогами. Меня обильно вырвало. Я так ничего и не ответил. Потерял сознание, меня вернули в камеру. Очнулся я ещё по дороге, когда волокли по коридору. Голова кружилась, тошнило и навалилась жуткая слабость. Я не знаю сколько я отсиживался в камере.
Может сутки, а может двое. Состояние полузабытья. Даже мысли в голове не задерживались. Здоров бугай, тот, что меня отхаживал. Явно сотрясение мозга. Ко всему прочему потеря понимания времени суток. Тем не менее молодой организм регенерировал, моё состояние выравнивалось. Слава богу ничего н сломали из костей. Вот только глаз заплыл и в ухе продолжало шуметь. Я подрёмывал, когда забрякал замок и дверь в камеру открылась.
