Кроме информации от гауптмана, я и сам знал, что наши готовят операцию наступления. Гладышев говорил об этом, не зря же нас постоянно гоняли на разведку. Между делом я взял высоту восемь тысяч метров, но начал замерзать и спустился до шести тысяч. Топлива мне должно хватить, вопрос, куда садиться? Второй вопрос, как сделать так, чтобы меня сразу не шлёпнули? Километров через двести я ещё спустился ниже, чтобы понять двигается фронт или нет. Это манёвр стал лишним. Меня заметили. Я склонен думать, что немцы сразу стали передавать по радио о том, что убит офицер и какой-то самолёт летит в сторону Советской зоны.
Ну не дура же Моника, чтобы сразу рассказать всю правду? Хотя кто её знает? Может она дать приказ меня уничтожить? Да запросто. Нету тела — нету дела. Я посмотрел в ту сторону, где заметил точки самолётов. Вроде четыре и идут на полном форсаже. Высока вероятность, что впереди тоже ждёт встреча. Я пристегнул лямки страховки, похоже меня ожидают нехилые манёвры. Как только четвёрка мессеров приблизилась, со мной стали пытаться связаться по рации.
Я решил прикинуться Моникой Краузе и велел не мешать мне выполнять задание большого самого Фюрера. Похоже это озадачило пилотов, так как по мне не пытались стрелять. Через пять минут справа по курсу я заметил ещё две пары. Мне вновь приказали снизиться и следовать за сопровождающими истребителями. Я проигнорировал такие инсинуации. Ещё через пять минут мессеры стали давать короткие очереди по моему курсу.
А вот это уже серьёзное предупреждение, но надежда была, что я ещё смогу сколько-то потянуть время. Я открыл карту в планшете. До Западного фронта было чуть ближе, но мне хотелось попасть на Южный фронт, там меня более-менее знают, легче отбиваться от особистов. Пропустив ещё три очереди от пилотов Люфтваффе, я стал резко набирать высоту. Чуть выше восьми тысяч уронил нос и пошёл вниз, фигура «колокол». Пикируя вниз с одуряющей скоростью, я чувствовал, как меня плющит в кресле пилота, постепенно я выровнял свой аппарат, и начал осматриваться.
Насчитал шесть пар, воевать с ними нет смысла, меня просто собьют. А мне надо дотянуть до линии фронта. Немцы давали очереди, но пересекая курс, они всё ещё хотели меня тормознуть. Я взял портфель и стал крепить его у себя на груди. Не очень удобно, но из рук может выскочить, если мне придётся прыгать. Пришла глупая мысль в голову «ведь я же в юбке, картинка будет незабываемая».
