Впрямую продвигать своего человека на это же место – государственная измена; делать то же самое втайне значит интриговать против самой могущественной из властных группировок. Решиться на такое можно лишь в исключительных случаях[206], но даже в этом случае цена победы над господствующей группировкой оказывается очень высокой (вспомните революцию 1917 года и лихие девяностые), а уж поражение и вовсе означает уничтожение мятежников.
Чтобы понять, какую реальную цель должна ставить перед собой любая «рвущаяся к власти» команда, рассмотрим чуть детальнее устройство монархической Власти высшего уровня.
Вот как описывает этот уровень Власти в СССР[207] Михаил Восленский:
«Следует различать две стадии в отношениях между Генеральным секретарем и возглавляемыми им Политбюро и Секретариатом. Первая стадия – это когда Генсек имеет дело с составом этих органов, подобранным не им, а его предшественником; вторая стадия – когда в них сидят его собственные выдвиженцы...
После смерти или смещения прежнего Генсека преемник – наиболее удачливый из его вассалов – оказывается во главе группы вассалов своего предшественника.
Это то, о чем мы говорили, назвав такое положение первой стадией во взаимоотношениях Генерального секретаря и возглавляемых им Политбюро и Секретариата ЦК. На этой стадии Генеральному секретарю приходится возглавлять подобранную прежним Генсеком группу. Собственную же свою группу он еще должен втащить на высшую ступень и перейти таким образом во вторую стадию своих взаимоотношений с верхушкой номенклатуры.
Правда, допустив его на пост Генерального секретаря, эта верхушка формально признала его своим сюзереном. Но фактически члены Политбюро относятся к нему с большей или меньшей неприязнью и завистью, как к обогнавшему их выскочке. Они рассматривают его по существу как равного себе, в лучшем случае – как первого среди равных. Вот почему каждое новое генеральное секретарство начинается и будет начинаться с подчеркивания принципа коллективности руководства.
"
"Сам Генеральный секретарь стремится к другому: к установлению своей единоличной власти. Для достижения такой цели у него очень сильная позиция, но трудность состоит в том, что цель известна. Применить же силу и выгнать неподатливых членов Политбюро и Секретариата он – во всяком случае сначала – не может, поскольку они – высокопоставленные члены класса номенклатуры, у каждого из них широкий круг вассалов...
