Только ландышевый венок остался лежать там, где раньше была свободная вода, да медвежий плащ темнел, накрепко вмороженный в лед."
"И среди тишины раздался еще один крик, только прилетел он с пригорка. Там за это время собралось уже довольно много жителей городка, наблюдавших за происходящим с безопасного расстояния. И они увидели еще кое-что.
В тот миг как вода сомкнулась над головой ведуна и начала стремительно леденеть, черная кошка, стоявшая с выгнутой коромыслом спиной на гребне берега, вдруг взвилась с диким воплем, заплясала в воздухе, словно над раскаленной сковородкой, несколько раз перевернулась… и на снег упала женщина! Обнаженная, как те водяные девы, осыпанная длинными темными волосами, она рухнула лицом вниз и затряслась, точно в лихорадке, неразборчиво крича и подвывая.
Из всех наблюдавших наиболее готов к этому оказался Зимобор – ведь он вчера уже видел Углянку и знал, кто скрывается под шкуркой черной ведуновой кошки.
Он и опомнился раньше других. И первое, что пришло ему в голову – баба ведь живая, не то что две красотки из реки, а кругом снег!
Растолкав кметей, он подбежал к Углянке, сорвал с себя походный овчинный кожух, завернул в него женщину, подхватил на руки и бегом понес к святилищу. Ближе него жилья не было, а женщину требовалось как можно скорее внести в тепло, укрыть, согреть и успокоить.
Три старухи у ворот испуганно отшатнулись в стороны.
Они тоже видели кое-что, но основное действо было от них скрыто обрывом реки, и для них Углянка как с неба свалилась. Одна хотела-таки заступить Зимобору дорогу, сомневаясь, что неведомо откуда упавшая женщина чиста и достойна войти в святилище, но Зимобор плечом отодвинул ее с дороги, и старшая из женщин кивнула, пропуская пришедших. Она помнила Углянку в лицо и догадалась, что все это значит.
Оставив Углянку на попечение женщин, Зимобор вернулся на берег и подобрал венок.
Тот снова был высохшим и источал едва заметный аромат. Сделав свое дело, он опять уснул, свернул свою чудодейственную силу до тех пор, пока она в следующий раз не понадобится избраннику вещей вилы.
Негромко гомоня, кмети тоже скатились на лед. От пригорка к берегу и святилищу толпой бежал народ, а впереди всех мчался Хотила.
– Там, там! – Зимобор махнул рукой в сторону валов.
