– Ну, уже не все… – прибавил голос из толпы.
– А, да. Кроме дочери, – вспомнил Новина.
– А что с ней? – полюбопытствовал Хедин.
– Его двор люди разнесли, когда он в детинце заперся. Что оставалось, разграбили, а дочь утопили. – Новина кивнул на угрюмую серую реку. – Чтобы, значит…
– А прежний воевода убит? – уточнила Избрана.
– Убит.
– В Плескове есть хоть какая-то власть?"
"– Пока мы, старшие мужи, а еще святилище Макошино. – Новина показал на мыс, где возвышался вал и частокол святилища с коровьими черепами на кольях.
– Там правит сейчас Огняна, князю Вадиме сестра была. Не нынешнему, а деду его.
– То есть нынешнему князю она двоюродная бабка?
– Точно так. Обещала Хотобуда проклясть, если ворота не откроет.
– А если, значит, мы князя своего не выручим, нам Изборск нового князя даст, – продолжал Новина. – А мы нового не хотим, потому как Вадима Старый нашему племени исконный князь…
– Надо идти туда. – Избрана повернулась к Хедину и кивнула в сторону святилища.
Из всей верхушки когда-то многолюдного и сильного города оставалась только княжна-жрица, и в ней Избрана видела единственную достойную себя собеседницу.
– Пойдем, – согласился Хедин и огляделся. – Если нас пропустят эти милые люди.
Но те, кто стоял вокруг, переглянулись и решительно сомкнули строй, выставив вперед копья. Строй их никуда не годился, и варягам ничего не стоило бы его прорвать, но Избрана желала по возможности договориться мирно.
– Зачем вам в святилище? – спросил Новина, воинственно глядя на приезжих из-под своего шлема, который смотрелся на нем так странно и неуместно.
– Мне нужно повидать старшую жрицу, – ответила Избрана. – Пропустите нас. Мы не причиним ей вреда.
– Пусть сама скажет, допустит вас или как, – решил Новина. – Космина, беги, скажи ей. Если скажет, что можно пустить, – пойдете.
Гонец убежал, а дружина тем временем расположилась отдохнуть. Но оружия из рук варяги не выпускали и бдительно следили за плесковцами, а те не менее бдительно следили за чужаками.
Избрана уже подумывала, не занять ли какой-нибудь из пустующих домов возле пристани и не устроиться ли на отдых более основательно, когда посланный наконец вернулся.
– Жрица спрашивает, кто эта женщина, которая хочет с ней говорить! – объявил он.
– Я… А ты так и будешь бегать туда-сюда? – спросила Избрана. – Нам ждать здесь до самой ночи? Лучше я сама пойду! – Она строго оглядела толпу, и под ее взглядом никто не посмел возразить.
