– Прошу, не причиняй вреда моему сыну, я соберу второй выкуп и пришлю к тебе, даже в Смолянск, если ты уже будешь там. Хочешь, отдам тебе в жены мою дочь? Я предложила бы себя саму взамен моего сына, но я уже не так молода…
– Матушка! – оборвал ее Хвалислав. – Не надо так унижаться! Я никогда не позволю, чтобы ты или кто-то другой пошел в залог вместо меня! Сам справлюсь! Отец поможет тебе собрать выкуп. Но эти двое…
Он запнулся, словно от ненависти не мог говорить, крепко сжимал челюсти и весь напрягся, точно ярость могла разорвать его изнутри.
Замила закрыла лицо руками.
– Дела-а-а! – протянул Зимобор.
Он не знал, что и думать. Эта наглая парочка переходила все границы. Сначала втравить сводного брата в драку со смолянами, в надежде, что его убьют, потом попытаться его загрызть… ну ладно, укусить и тем самым тоже превратить в оборотня, потом лишить его мать возможности выкупить Хвалислава на свободу… А Лютава, наверное, обрадуется.
Она и правда повеселела, хотя старалась не показать вида.
Зато хвалиску, вероятно, утешило то, что одна из этой ненавистной парочки тоже сидит в плену. Встречи их Зимобор благоразумно не допустил, не желая видеть драку двух женщин, одна из которых ранена, а вторая уже совсем не молода. Тут не игрища на зимолом!
Помня предостережения Хвалислава, он не раз и не два призвал дружину быть готовой к любым неожиданностям. Но и сам полночи не спал, все ходил проверять дозоры и вглядывался в ночной лес. Все было спокойно.
Только поблизости в лесу выл одинокий волк – так красиво и душевно, так тоскливо и протяжно, что Зимобор заслушался, стоя возле сеней. Это было настоящее колдовство.
Вернувшись и улегшись на свое место, он заметил, что Лютава не спит. Лежа на спине, она тоже слушала волчью песнь. Глаза ее при жалком свете лучины отсвечивали зеленым, и Зимобор ни о чем не решился ее спрашивать. И только теперь ему стало страшновато рядом с ней.
А еще захотелось спросить о Дивине. Те, кто живут на грани человеческого и нечеловеческого мира, могут ходить и за грань…
– Стой! – вдруг сказал он вслух, то ли сам себе, то ли ей.
Лютава вздрогнула, очнулась и обернулась. – Я вспомнил, где я его видел.
– Ты его видел? – Лютава сразу поняла, что Зимобор говорит о ее родном брате, но не поверила. – Где ты мог его видеть?
– В солнцеворот. Мы тогда стояли… в Ольховне или в Оршанском городке… – Зимобор не сразу вспомнил, но это было не важно.
