И не первой свежести, что нарушает гильдейские стандарты качества.
По залу пробежал оживленный шепоток. Олдермен Морган сидел, не в силах произнести ни слова, а Вейн-старший выглядел смущённым.
– Госпожа Хенли отлично разбирается в рыбе, – дипломатично сказал он. – Вероятно, поставщик ввёл нас в заблуждение. Приношу извинения за эту досадную ошибку.
– Не стоит извиняться, – сердечно сказал инспектор. – Напротив, нам повезло, что среди нас есть настоящий знаток, способный отличить лещ от карпа! Предлагаю тост за госпожу Хенли, чьи знания сегодня не только уберегли нас от разочарования, но и продемонстрировали важность профессионализма во всех сферах!
Все подняли бокалы, а я сидела, не зная, куда деваться от неловкости и одновременно – от странного удовлетворения.
Я защитила профессиональную честь, но при этом публично поставила олдермена на место, что могло иметь последствия.
После ужина один из гостей, проходя мимо меня, шутливо поклонился:
– Позвольте выразить восхищение вашей прямотой и знаниями.
Давно не видел, чтобы кто-то так элегантно закрывал рот зазнавшемуся чиновнику.
Я лишь скромно улыбнулась в ответ, но чувствовала на себе пылающий взгляд олдермена. Я понимала, что только что нажила себе смертельного врага. Впрочем, он и так им был – просто теперь вражда стала явной…
Глава 16
К своему удивлению, я обнаружила, что происшествие на ужине не только не навредило моей репутации в гильдии, но даже укрепило её. Многие члены гильдии тяготились влиянием олдермена Моргана, но боялись открыто выступать против него.
Теперь же, когда кто-то осмелился публично поставить его на место, атмосфера в гильдии неуловимо изменилась – люди стали более открыто высказывать свои мнения, меньше оглядываться на олдермена и его приближённых.
Тобиас после того вечера словно испарился из города. По крайней мере, он не появлялся ни в лавке, ни на собраниях гильдии. Некоторые говорили, что он снова уехал в столицу по делам отца.
Я подозревала, что это связано с готовящейся операцией таможенников против контрабандистов, о которой говорил Гарет.
– Странно это, – заметила Эмма, когда мы готовили утреннюю партию рыбных пирогов. – Молодой господин Вейн носил вам цветы каждый день, а теперь как сквозь землю провалился.
– Ничего странного, – пожала я плечами, раскатывая тесто. – Тобиас всегда исчезает, когда становится неудобно. Такой уж у него характер.
