В шестнадцать Лесса влюбилась в молодого рыбака – с удивлением я узнала, что это был Марк, только начинавший тогда свой путь. Но отец посчитал его неподходящей партией и настоял, чтобы дочь прекратила с ним всякое общение.
«Отец говорит, что Марк не сможет обеспечить мне достойную жизнь, – писала Лесса. – Что он всего лишь рыбак, без образования и перспектив. Но разве это важно? Марк добрый, честный и так внимательно слушает, когда я читаю ему стихи…»
Через несколько страниц выяснилось, что Лесса подчинилась воле отца и прекратила встречи с Марком.
А ещё через год в её жизни появился Тобиас Вейн – сын влиятельного купца, красивый, образованный, с утончёнными манерами.
«Тобиас такой галантный, – восторженно писала Лесса. – Сегодня он подарил мне томик стихов столичного поэта Лавриана. Сказал, что мой интерес к поэзии восхищает его. Отец очень доволен нашим знакомством, хотя старший Вейн, кажется, не столь воодушевлён».
Отношения с Тобиасом развивались быстро, и вскоре дневник пестрил записями о совместных прогулках, подарках, поцелуях украдкой и мечтах о свадьбе.
Лесса была по уши влюблена, и, судя по её записям, Тобиас отвечал ей взаимностью. По крайней мере, на словах.
Но по мере продвижения к более свежим записям, тон дневника менялся. Лесса всё чаще упоминала о странностях в поведении Тобиаса: он мог исчезнуть на несколько дней без объяснений, избегал знакомить её со своими друзьями, уклонялся от разговоров о конкретных сроках помолвки.
«Иногда мне кажется, что Тобиас не совсем искренен со мной, – писала девушка год назад. – Вчера я случайно услышала, как он говорил с отцом. Они не знали, что я в соседней комнате. Отец сказал что-то о том, что 'Вейны не потерпят мезальянса', а Тобиас ответил, что 'уладит всё, когда придёт время'. О чём они говорили? Неужели его отец против нашего брака?»
Дальше – больше. Лесса начала замечать, как меняется поведение Тобиаса по мере ухудшения дел в лавке её отца. Он стал реже приходить, его подарки стали скромнее, а разговоры о будущем всё более уклончивыми.
«Отец серьёзно болен, а дела в лавке идут всё хуже, – писала Лесса за месяц до смерти Харлона. – Сегодня пришлось отказаться от нового платья, которое я хотела заказать к весеннему балу. Когда я сказала об этом Тобиасу, он странно посмотрел на меня и заметил, что, возможно, мне не стоит идти на бал вовсе. 'В твоём положении это было бы неуместно', – сказал он.
