С другой – я не могла избавиться от подозрения, что оно как-то связано с Тобиасом и его настойчивым желанием вернуться в мою жизнь.
Но была и третья сторона – простое человеческое тщеславие. Я, простая рыботорговка (пусть и с душой шестидесятилетней женщины из другого мира), приглашена на ужин с городской элитой и столичными гостями! Это был успех, которого я даже не смела представить несколько недель назад.
«Что бы ты сказала, Валентина Семёновна, если бы знала, что будешь обедать с аристократами в ином мире?» – с улыбкой подумала я, вспоминая свою прежнюю жизнь скромной владелицы рыбного магазина в приморском городке.
Но прежде чем думать о званых ужинах и светских знакомствах, нужно было сосредоточиться на более насущном деле – создании кооператива. Это было ближе моему сердцу и важнее для будущего, чем любые аристократические связи.
Вернувшись к своим записям, я с новой энергией принялась формулировать принципы будущего объединения. Честность, взаимопомощь, справедливое распределение обязанностей и прибыли – вот на чём должно было строиться наше сотрудничество.
Будущее виделось мне ярким и полным возможностей. Кооператив, ресторан, новые рецепты, новые связи в гильдии… И, возможно, новые отношения, которые уже зарождались между мной и Марком – отношения, основанные на взаимном уважении, доверии и искреннем восхищении друг другом.
Сидя у тёплого камина, с пером в руке и мечтами в голове, я чувствовала удивительное умиротворение. Кем бы я ни была – Валентиной или Лессой, или кем-то новым, родившимся из слияния двух душ, – жизнь открывала передо мной удивительные горизонты.
И я была полна решимости воспользоваться каждой возможностью, которую она предлагала.
С этими мыслями я завершила свои записи и отправилась спать, готовясь к новому, важному дню в моей новой жизни.
Глава 11
Встреча в пекарне Освальда превзошла все мои ожидания. К восьми вечера, когда последние покупатели покинули заведение, просторное помещение заполнилось людьми – не меньше двадцати мелких торговцев пришли обсудить идею кооператива.
Булочники, мясники, огородники, молочники, изготовители сыра, виноделы – казалось, все, кого притесняли монополисты вроде Родерика, были здесь.
– Не ожидал такого наплыва, – шепнул мне Марк, когда мы расставляли на столах угощение – маринованного осетра, свежий хлеб от Освальда и сыры, принесённые местными сыроделами. – Кажется, идея задела за живое многих горожан.
Я кивнула, чувствуя волнение и ответственность.
