Даже Эмма, несмотря на свой преклонный возраст, стала своеобразным агитатором среди пожилых жителей города, большинство из которых знали её лично много лет.
Но больше всего меня сейчас волновало – это приближающий день свадьбы. Все приготовления были уже завершены, гости предупреждены, место на берегу у маяка расчищено и украшено. К тому же, это был важный для меня символический шаг – скрепить союз с Марком перед тем, как принять на себя новую ответственность за весь город…
День свадьбы выдался именно таким, о каком я могла только мечтать – ясное небо, лёгкий морской бриз, воздух, наполненный запахом соли и цветов.
Казалось, сама природа благословляла наш союз. Проснувшись на рассвете, я какое-то время просто лежала, прислушиваясь к привычным звукам просыпающегося города – крикам чаек, голосам первых рыбаков, возвращающихся с ночного лова, скрипу телег по мощёным улицам.
«Сегодня я стану женой Марка», – подумала я, и сердце замерло от волнения и счастья.
Лёгкий стук в дверь вывел меня из задумчивости. На пороге стояла Анна с огромной корзиной цветов и сияющей улыбкой:
– Пора вставать, соня! Невеста не должна опаздывать на собственную свадьбу!
За ней вошли ещё несколько девушек – дочери Освальда, несколько работниц из ателье Анны, Мирта – все с цветами, свёртками, корзинками, наполненными всевозможными принадлежностями для подготовки невесты к торжеству.
Следующие несколько часов пролетели как в тумане.
Купание в бадье с водой, настоянной на цветочных лепестках и травах, долгое расчёсывание волос, которые затем искусно уложили в сложную причёску, украшенную жемчужными шпильками, примерка платья, которое на последних порах ещё немного доработали, сделав его ещё более изысканным.
Эмма все эти приготовления наблюдала со стороны, иногда смахивая слезу умиления: – Харлон был бы так счастлив, – приговаривала она, вспоминая отца Лессы. – Он всегда мечтал увидеть свою девочку счастливой.
Я лишь молча кивала, не решаясь признаться, что едва помню лицо Харлона – память настоящей Лессы о нём была для меня как размытая фотография, затуманенная годами и эмоциями. Но я была уверена, что это был хороший человек, любивший свою дочь и оставивший ей наследство, которое, пусть и через испытания, привело её – меня – к счастью.
К полудню приготовления были закончены. Я стояла перед зеркалом, едва узнавая своё отражение.
